А может практичная Наташка действительно права? Сережа меня любит, мне с ним очень хорошо, так и не стоит вообще, в принципе грузить себя и его лишними проблемами? Он и не вспоминает про этот злосчастный шрам и про то, что я обещала ему все рассказать. Может, забыл? Ох, не знаю, мозги совсем нараскорячку.
Я так и не приняла решения, позволив событиям происходить своим чередом. На работе ничего особенного не происходило. Шеф болел по-прежнему, так что голову никто не дурил, и можно было совершенно спокойно завершить разработку макета для конференции и протестировать его во всех возможных режимах. Чем я и занималась. Спокойно, без спешки и нервотрепки и полному собственному удовольствию.
С Сережей мы виделись почти каждый день. То в кино ходили, а то и просто блындались по улицам, разговаривая обо всем чем угодно: о книжках и фильмах, о спорте, да мало ли еще о чем. Чем дальше, тем больше выявлялось у нас общих вкусов и пристрастий. Нам было просто очень хорошо вместе. Тепло, уютно и здорово. А о моем шраме на руке он то ли просто не вспоминал, то ли вообще забыл.
Он позвонил утром в воскресенье, когда я еще спала, отрываясь за всю прошедшую неделю, и с места в карьер стал меня грузить:
— Ты давно в окно смотрела?
— Давно, еще вчера, — честно призналась я, поскольку сегодня глаза еще не открывала, сняв телефонную трубку на ощупь.
— Ну, тогда посмотри сейчас.
— Это обязательно? — заныла я, поскольку одеяло было таким теплым, а подушка мягкой. — За полчаса пейзаж переменится кардинальным образом?
— Перестань хныкать, соня несчастная, посмотри, какая красота кругом!
Ну разве можно не подчиниться требованию любимого мужчины? Зевая и потягиваясь, я поплелась к окну. Приоткрыв один глаз и рискуя вывихнуть челюсть в зевке, я уставилась в окошко. И тут же проснулась совсем. С ума сойти, действительно, просто здорово! Наконец-то наступила настоящая зима. Снег выпал уже несколько дней назад, а сегодня ударил небольшой морозец, небо прояснилось, а все деревья покрылись густым роскошным инеем, сверкающим на ярком солнце.
Я вернулась назад к телефону.
— Твое задание выполнено, в окно посмотрено. Это все, или будут какие-то другие распоряжения? — ехидно доложила я.
— Разумеется, будут! — Сережка совершенно не смутился. — Мойся-одевайся, я через полчаса за тобой заеду, чтобы была готова.
— К чему?
— К приобщению к здоровому образу жизни.
— А у меня что — больной?
— Кто больной? — насторожился он.
— Ну, он, образ жизни.
— По крайней мере, здоровым его назвать трудно: торчишь целыми днями в светонепроницаемой комнате, а в том количестве кофе, которое ты выдуваешь за день, можно слона утопить, я уже не говорю о сигаретах. Небось, не один табун лошадок извела. И это — мастер спорта!
— Послушай, Солнышко, если ты намерен продолжать в том же духе, то при нынешнем световом дне времени у тебя может хватить только на воспитательную беседу, а на приобщение к здоровому образу не останется. Что ты предлагаешь?
— Предлагаю быстренько собраться и полюбоваться на всю эту красоту за городом. Отправиться, скажем, в Зеленое, — развивал проект Сережа.
— В Зеленое? Так у меня лыжи не готовы, смолить надо, да и снега еще мало.
— Ну и что? Просто так походим-побродим. Так что собирайся, я еду.
Мы вышли из электрички и, когда она отъехала, погрузились в волшебную, сказочную тишину, которая бывает только зимой. Когда спящая земля укрыта толстым снежным одеялом. Только журчание не замерзшего ручейка да теньканье вездесущих синиц нарушали застывшую дремотность. Ни ветерочка. Елки, засыпанные снегом и сверху сбрызнутые инеем, были похожи на юных невест, а ветви берез сверкали на фоне голубого неба серебристым кружевом.
Ну прямо совсем зима, как у Пушкина, про мороз и солнце. Переполняемая восторгом, я разинула рот и любовалась на эту привычную, но такую удивительную красоту. А в этот момент яркое солнышко подтопило снежный ком на еловой ветке, и он обрушился прямо мне на физиономию. В первое мгновенье обжигающе прикосновение было даже приятно, но когда за шиворот стали просачиваться ручейки талой воды, удовольствие я получила значительно ниже среднего. Еще и вдобавок сигарета затухла, зараза такая!
Глядя на мою вмиг прокисшую физиономию и тщетные попытки раскурить мокрую сигарету, Сережка веселился от души:
— Вот видишь, даже сама природа против твоего курения!
— Тебе бы только издеваться над несчастьем ближнего! Вот сейчас простужусь, заболею и совсем умру, и не будет меня у тебя, — я усиленно делала вид, что обижаюсь, хотя сама уже начинала смеяться, глядя на Сережку.
Действительно, взглянуть со стороны — чудо картинка! Стоит мокрая обиженная курица и высказывает прекрасному принцу свое фе по поводу проделок природы. Те не менее Сережка меня тут же пожалел, бросился доставать из сумки термос с кофе и всунул горячий дымящийся стаканчик в мои красные озябшие руки.
