Я ехала в пятидесятом автобусе, направляющемся в Серебрянку, находясь в состоянии средней тоскливости. Руку оттягивала сумка, где весело перезванивались банка с салатом и бутылка шампанского, которую я заныкала довольно давно, мечтая, как мы с Сережей будем ее пить. И вот сейчас придется пить ее без Сережи. Тоска! Вдобавок еще я наломалась, как лошадь, убирая квартиру и помогая маме в готовке, ибо должны были прийти родственники. Угощенья хватило бы на роту смертельно голодных солдат, а родственники имели обыкновение быстренько сесть за стол, скоренько выпить-закусить, не дожидаясь наступления Нового года, под звук курантов выпить по бокалу шампанского и пулей лететь в метро, чтобы с комфортом добраться до дома и залечь спать. Кому предназначается такое количество еды, для меня который год остается загадкой. Но мама есть мама. Она просто жить не может, если праздничный стол стоит спокойно, не рискуя обломить ножки. Одно в этом хорошо — назавтра, как впрочем и в течение нескольких следующих дней, семья избавлена от необходимости готовить.
И вот я ехала невесть куда на ночь глядя с совершенно неподъемной сумкой в руке, тоской в душе и изрядно подвыпившей публикой в окружении. Зачем я это делаю? Сама не знаю. Но не предаваться же меланхолии в кругу родственников!
Автобус остановился, и порывом ветра меня практически принесло к Шатинскому подъезду, даже замерзнуть не успела. А из-за двери квартиры уже раздавались звуки начинающегося веселья и соблазнительные ароматы всяких вкусностей. Шатина деловито забрала у меня сумку и тут же потащила ее на кухню, предоставив мне возможность самостоятельно вливаться в компанию.
Я даже и не думала, что настолько буду счастлива видеть эти физиономии, казалось бы изрядно намозолившие глаза за пять лет совместной учебы!
— Ленка, привет!
— Кто к нам пришел!
— Какие люди! Где работаешь, что делаешь?
Вопросы сыпались со всех сторон, еле успевала отвечать. Сама в свою очередь спрашивала о новостях. Оказывается, многие уже женились, замуж повыходили. Но со своей «второй половиной» была только Макса, поскольку их роман с Павлом длился уже очень давно, и все к нему, то есть к Пашке, привыкли. Остальные только смущенно потупляли глазки на новенькие и блестящие колечки. А может и нормально, что я заявилась без Сережи? И его не засмущаю, и наши не будут чувствовать лишней скованности. Так то оно конечно так, да только плохо мне без него.
Кап Капыча я, естественно, заметила сразу, но предпочитала трещать с девчонками о всякой ерунде, малодушно оттягивая начало разговора. Что ж, терпения ему не занимать. Он стойко дождался, когда Валюша выпорхнула на кухню помогать Шатине, а я осталась без прикрытия.
— Ну, зд’авствуй, Иеночка! — он, ко всем прочим своим нетривиальным качествам, не выговаривал звуки «Р» и «Л», поэтому мои имя и фамилия представляли для него сущие мучения.
— Привет! Как поживаешь? — сказала я и тут же пожалела об этом. Ибо Кап Капыч был первостатейным занудой.
Понятие «зануда» Макса определяла следующим образом: «Это человек, который на вопрос «Как дела?» начинает долго и подробно рассказывать, как на самом деле обстоят его дела». Именно этим и занялся Кап Капыч, картавя и поминутно поправляя очки. Ладно, лучше уж слушать о перспективах развития лаборатории, в которой он работает, чем об обуревающих его чувствах.
Тем временем стрелка уже оторвалась от одиннадцати, отсчитывая последний час уходящего года. Людка с Маринкой как угорелые носились между кухней и гостиной, Юра с видом знатока расставлял бутылки. Наконец Шатина на правах хозяйки стала загонять всех за стол, где нас ожидали всякие салаты-колбасы, нагоняя аппетит. По старой традиции первое слово взял наш бессменный староста Серега. Мы уже приготовились к представлению, ибо хорошо знали, насколько он любит и в то же время не умеет толкать речи.
— Товарищи! — начал он искренне и проникновенно, помогая себе размахиванием пудового кулака. — Мы вот тут собрались здесь все мы… Ну, в общем, давно мы не виделись. И вот мы наконец собрались. Все вместе…
— Серега, ближе к делу! Мы уже поняли, что мы собрались и даже пока понимаем, где именно это произошло, — прервал его Илюха под всеобщий хохот.
— Попрошу не перебивать! Мы вот тут собрались… Очень давно не виделись… Ай, ладно! В общем, давайте за это и выпьем!
Предложение было принято с восторгом и тут же исполнено. Все разговаривали со всеми, обмениваясь новостями и сплетнями и не забывая отдавать должное великолепному столу. Особенно в последнем усердствовал Кап Капыч, предлагая всем и каждому выпить с ним «на брудершафт».
Наташка зацепила Илюху и что-то старательно выпытывала у него. А я наконец-то улучила минутку пообщаться с Максой и Шатиной.
— Вам Сережка большой привет передавал, — исполнила я обещание.
— Привет приветом, спасибо, а где же он сам? Я ожидала его увидеть вместе с тобой, — спросила Макса.
— Да, куда ты его дела? — добавила Шатина.
— Никуда я его не девала. Домой поехал, к родителям.
