Мы зашли в уже знакомое мне зеленоватое здание и с наслаждением юркнули под живительные струи. Сережка плескался под водопадом и отфыркивался, как заправский тюлень. Только что спинку не просил потереть. Наконец, с водными процедурами было покончено, и я совсем уже было собралась «занять место», когда заговорил Салатовенький:
— Человек Елена! В настоящее время ты обладаешь уникальной информацией о прохождении энергетического туннеля. Она была бы очень ценной и полезной для наших исследователей и специалистов по пространству. Также для наших мыслителей чрезвычайно интересна информация о жизни в вашей проекции Вселенной. Их достаточно большое количество. Пользуясь случаем, они хотели бы вступить с вами в визуальный контакт. При этом следует учитывать, что время существования туннеля ограничено, а многие специалисты находятся в настоящее время на значительном расстоянии от нашего центра и не успеют прибыть сюда до закрытия туннеля. Следовательно, придется активизировать значительное количество коммуникационных каналов. Таким образом, кажется целесообразным провести обмен информацией в более просторном и лучше оборудованном помещении.
— Не вопрос, как скажешь, — я ответила быстро, но глупо. Совсем забыла, что он воспринимает слова в их буквальном смысле.
— Я не задал вопрос? — недоумевал мой друг.
— Я просто хотела сказать, что мы согласны, — объясняя, я взглянула на Сережу, ища его поддержки. — Действуй, как считаешь нужным.
Сережа согласно закивал, чем привел Салатовенького в немалое удивление:
— Человек Сергей! У тебя нарушились какие-то функции организма? — озабоченно спросил он, а по яркой поверхности пробежала темная полоска.
Сережа был застигнут врасплох этим вопросом и не мог сообразить, что от него хотят.
— Это он про твое кивание, — сказала я ему на самой малой мощности.
— Со мной все в порядке, просто такое движение у нас, людей, означает согласие, — смущаясь, объяснял Сережа.
Выстрелив вверх фонтанчик искр, Салатовенький величаво выплыл из помещения. Мы последовали за ним.
Сопровождаемые мелодичным хрустальным перезвоном, мы шли по городу. Поскольку с Сережиными глазами уже было все в порядке, он вертел головой во все стороны и поминутно теребил меня за руку.
— Ух ты! Ты только посмотри! Вот это да! С ума сойти можно, как красиво! Нет, только взгляни! — Сережа шумно выражал свой восторг, используя почти исключительно междометия и прилагательные в превосходных степенях. Я его прекрасно понимала. То, что предстало нашим глазам, было олицетворением могучего разума и высочайшей гармонии.
Наконец, мы были у цели. Салатовенький привел нас к зданию таких гигантских размеров, что его можно было сравнить лишь с хранителями жизни. Причудливое переплетение каких-то труб, переходящих в шары или сглаженные кубы, устремлялось ввысь в виде гигантской пирамиды, переливающейся всеми оттенками синего, от небесно-голубого до ультрамаринового. Сверху пирамиду увенчивал аквамариновый конус, от острия которого распространялось разноцветное сияние. Все сооружение имело множество отверстий на разной высоте, в которые постоянно влетали обитатели города, словно пчелы в улей.
Ведомые нашим спутником, мы попали вовнутрь через одно из таких отверстий и, проплыв по причудливым сапфировым коридорам, оказались в огромном зале размером с городскую площадь. Кругом было видимо-невидимо сверкающих разноцветных существ, которые устроились как бы амфитеатром перед нами. Казалось, сюда упала радуга и разбилась на кусочки.
— Займите место, — пригласил Салатовенький.
— Как это? — спросил Сережа.
— Просто садись, да и все.
— А если плюхнусь?
— Не плюхнешься.
— А если все-таки шлепнусь?
— Значит, шлепнешься.
Сережа посмотрел на меня уничтожающим взглядом и осторожно стал опускаться. Под ним тут же образовалось кресло. Не плюхнулся. Я тоже «заняла место» рядом с ним, а справа от меня пристроился Салатовенький. Немного поодаль правее него расположились еще несколько шаров, среди которых я узнала Лимончика. Разумеется, не «в лицо», а по его приветствию, обращенному ко мне. Я разглядывала зал, вертя головой во все стороны. Тут и там по стенам пробегали серебристые блики и активизировались коммуникационные каналы. Такое огромное количество народа! Странно, я уже воспринимала их всех не как какое-то чудо природы, странное и непонятное, а как обыкновенных людей. Сколько их! Тысячи, десятки тысяч! И все собрались для того, чтобы пообщаться с нами, двумя самыми обыкновенными представителями рода человеческого. Я чувствовала себя как минимум телезвездой в популярном шоу.
В последний момент я вспомнила кое-что важное и «шепотом» обратилась к Сереже:
— Когда будешь отвечать на вопросы, постарайся как можно более четко формулировать свои мысли. Они слишком буквально все понимают, как бы не попасть впросак!
В этот момент один из сидящих в «президиуме», огромный шар пурпурного цвета, вдруг приподнялся над остальными, поскольку ножка его кресла выдвинулась почти на метр. Ага, это у них, наверное, аналог выхода на трибуну к микрофону, сообразила я.
