– Я поблагодарила его за честь, которую он оказал мне, сделав предложение, но объяснила, что не могу выйти за него замуж, поскольку не люблю его. Я также выразила надежду, что мы останемся друзьями, если он того пожелает, и заверила, что у него наверняка не возникнет проблем с поиском женщины, которая будет рада стать его женой.
Миссис Беннет сидела неподвижно. Из коридора было слышно, как маленькие Гардинеры окликают друг друга по имени.
– Красиво сказано, но с пером ты всегда управляться умела. Хотя, должна отметить, что это, безусловно, самое нелепое и вредное из твоих сочинений.
Мэри собралась с силами, чтобы сохранить самообладание. Ее не должно испугать презрение матери.
– Я не скрывала того, что собиралась написать.
– Ты не удостоила вниманием ни одно из моих возражений.
– Напротив, я выслушала вас с величайшим вниманием, но убеждена, что поступила правильно.
– Я всегда знала, что ты упрямая и своевольная девчонка, но прежде я не считала тебя дурой.
Миссис Беннет налила себе еще чаю. Мэри заметила, что при этом ее рука ни разу не дрогнула.
– Теперь ты упустила свой последний и самый верный шанс на приличное обеспечение. Понятия не имею, как ты планируешь жить дальше. Полагаю, тебе остается уповать на милосердие сестер, поскольку я ничем не могу тебе помочь. Трудно представить, как ты собираешься устраивать свою дальнейшую жизнь.
Она потянулась за куском хлеба.
– Нечего сказать, мисс? Молчишь. Возможно, правильный ход. Что ты посеяла, то теперь и пожинай. Я сделала все, что могла, чтобы помочь тебе, никто не сделал больше, но мои усилия оказались никому не нужны. Я незамедлительно возвращаюсь к Джейн. Возможно, там мои советы все еще имеют какую-то ценность.
– Прошу прощения, мама, если я прогневила вас.
– Это уже больше, чем гнев, Мэри. Я умываю руки. Живи как знаешь.
В следующие несколько дней Мэри сохраняла приподнятое состояние духа, в то время как дом стоял на ушах из-за подготовки к поспешному отъезду миссис Беннет. Ничто в ней не дрогнуло, когда мать с оскорбленным видом, даже не кивнув на прощание строптивой дочери, забралась в карету и уехала. Позже Мэри, чувствуя, что пока еще может держать себя в руках, наконец, набралась храбрости и прочитала письмо мистера Райдера. Это было джентльменское послание, в котором не содержалось ни слова упрека или злости. Только одна строчка в нем заставила ее задуматься.
Только когда жизнь вернулась в привычное русло, Мэри действительно начала страдать. Когда каждый день был полон непростых решений, суеты и драмы, она держалась. Теперь же, когда с самого утра ее ожидала лишь повседневная рутина, Мэри резко упала духом. Она не могла работать, не могла довольствоваться своими книгами. У нее не было сил читать детям. Она обрекала себя на существование, главная, единственная цель которого – ждать. И ожидание, как Мэри обнаружила, разъедало ее настолько, что она едва могла заставить себя выйти из комнаты. Ночью она не спала, а смотрела в темноту, выпуская на свободу все гложущие ее страхи и сомнения. Ее мать была права. Она оказалась полной дурой и упустила единственного мужчину, который сделал бы ее по-настоящему счастливой. Не было причин думать, будто он появится сейчас. И она отвергла его друга, который мог бы спасти ее от будущего, которого она боялась столько, сколько себя помнила. Она станет самым презираемым из существ – старой девой, и так будет продолжаться день за днем, целую вечность, пока старость или неизбывная тоска не доведут ее до полнейшего внутреннего равнодушия.
Проходя мимо двери Мэри по пути в спальню, миссис Гардинер часто слышала доносящийся изнутри плач и застывала снаружи, гадая, следует ли войти. Но какое утешение она могла предложить? Она спросила мужа, стоит ли ей еще раз написать миссис Хейворд или попытаться выяснить, где сейчас Том Хейворд; мистер Гардинер счел, что не стоит. Это был очень сложный вопрос, с какой стороны ни посмотри. Когда осенью снова откроются суды, Том должен будет вернуться к своей работе, и тогда, возможно, мистер Гардинер попытается поговорить с ним; но теперь лучше не вмешиваться. Ничего хорошего из этого не выйдет. Молодым людям нужно предоставить возможность самостоятельно принимать решения.
