Поначалу тетушка почувствовала облегчение, ведь Мэри теперь гораздо реже можно было застать в слезах. Однако по прошествии времени она уже и не знала, что хуже – прежнее ее состояние или это страдание с сухими глазами. Ввиду отсутствия каких-либо других полезных задач, которыми могла бы занять время племянница, миссис Гардинер порекомендовала Мэри как можно больше упражняться. Прогулка, думала она, принесет пользу или, по крайней мере, не усугубит вред; и каждое утро она упрашивала Мэри совершить моцион в надежде, что та вернется немного менее несчастной. Мэри не возражала – что еще ей оставалось делать? – и именно во время одной из этих бесцельных прогулок она почувствовала, что кто-то идет прямо за ней. Оглянувшись, она с удивлением обнаружила, что ее новой спутницей была не кто иная, как Кэролайн Бингли – последний человек, которого ожидаешь встретить так далеко от фешенебельных улиц деловой части города.
– Доброе утро, мисс Беннет. Я как раз искала вас. Ваша тетушка оказала мне добрую услугу, подсказав ваше предположительное местонахождение, поскольку вы отсутствовали в момент моего визита.
В этой предупредительной вежливости не усматривалось и намека на былую враждебность, однако Мэри, памятуя, что внешний вид бывает обманчив, оставалась настороже.
– Если бы я знала, что вы собираетесь посетить нас, я бы позаботилась о том, чтобы присутствовать в доме и встретить вас лично.
– Но тогда я бы упустила удовольствие от прогулки по такому интересному району, – чересчур приветливо заметила мисс Бингли. – Это не очень знакомая мне часть города. Здесь так кипит жизнь, не правда ли?
Сердце Мэри бешено колотилось, и она знала, что не должна выказывать признаков слабости или колебаний в присутствии мисс Бингли. Она собралась с духом и так же неискренне улыбнулась ей в ответ.
– Поскольку вы все-таки отыскали меня, я в полном вашем распоряжении. Не хотите ли вернуться на Грейсчерч-стрит, где мы могли бы выпить чаю?
– Что ж, это было бы очаровательно, – заявила мисс Бингли тоном, подразумевающим обратное, – но сегодня утром дети показались мне особенно шумными. Атмосфера совсем не способствовала тихому разговору, который я надеялась провести с вами.
Кэролайн дотронулась до воротника своего идеально сидящего жакета, словно пытаясь смахнуть с себя пятнышки грязи, имевшие наглость пристать к ней в этой деловой части города.
– Я только недавно проходила мимо одной респектабельной кондитерской. Похоже, там наверху есть отдельные комнаты для дам. Полагаю, нам лучше отправиться туда.
Они молча подошли к той самой кондитерской, куда мистер Райдер, кажется, целую жизнь назад приглашал Мэри. Оказавшись внутри, мисс Бингли заняла лучший столик на первом этаже и заказала китайский чай, нарезанный ломтиками лимон и блюдце миндального печенья.
– Это не совсем «Гюнтерс», но на таком удалении от Вест-Энда, полагаю, для наших целей сойдет, – промурлыкала мисс Бингли, отпуская официанта и наливая чай.
Мэри решила ничего не говорить, пока не получит некоторое представление о причинах, по которым мисс Бингли привела ее сюда. Долго ждать ей не пришлось.
– Я не думаю, что может быть какой-то прок от того, чтобы начинать разговор издалека, мисс Беннет, так что перейду непосредственно к делу.
Она аккуратно вытерла рот салфеткой.
– Насколько я понимаю, не так давно к вам приезжал мистер Райдер. Я была бы признательна, если бы вы поведали мне, о чем он говорил, будучи у вас.
Мэри в замешательстве подняла голову – она совсем не ожидала подобной прямолинейности и удивилась, обнаружив, что ее опасения улетучились, сменившись негодованием по поводу того, что мисс Бингли посмела устраивать ей чуть ли не допрос.
– Это вопрос слишком личного характера. Странно слышать его от вас.
Мисс Бингли склонила голову, как бы показывая этим жестом, что хоть и слышала в голосе Мэри недовольство, не будет обращать на него внимания.
– Он сказал, что виделся с вами.
– В таком случае вам следует лучше расспрашивать его.
– Однако же я спрашиваю вас.
– Уж не знаю, с какой целью.
– Делал ли он какое-нибудь заявление?
На этом вопросе Мэри очнулась наконец от скорбной апатии, в которой пребывала уже столь долгое время. Кем возомнила себя эта женщина, чтобы допрашивать ее подобным образом? Какое право она имела требовать от нее ответов? Все унижения и невзгоды последних месяцев внезапно пробудили в ней ярость. Она не позволит так к себе относиться. Она уже вытерпела слишком много, больше подобного повторяться не должно.
– Это необычный вопрос. Не могу представить, почему вы считаете, будто имеете право задавать его.
– Такое впечатление произвел на меня мистер Райдер.
– Я удивлена, что он позволил себе раскрывать наш разговор тем, кого он не касается. Он сам рассказал вам о нем? Или вы потребовали от него ответа?
Мэри испытала радость, заметив, что самообладание мисс Бингли немного пошатнулось.
– Я увидела, что он расстроен. Когда я спросила причину, он, казалось, был счастлив открыть ее мне. Он не из тех, кто скрывает свои чувства от себя или других. Он дал понять, что вы не оставили ему надежды.
