А вот его приятель с торчащими в разные стороны короткими волосами и в очках – Денис Жолудев, Дэн – прилично недотягивает до своего привычного облика: щетина, потухший взгляд, синяки под глазами. На сайте его частной практики, который она просмотрела мельком по дороге в СИЗО, красовалось фото холеного, ухоженного, уверенного в завтрашнем дне мужчины.
Один Валя Ваганов (Вэл) ничем сейчас не отличается от своего привычного облика. Расслабленная поза, пренебрежительный взгляд на мир и как будто даже едва уловимая ухмылка. Только он еще больше раздобрел с их последней встречи. Ну и растительности на лице прибавилось.
– Здравствуй, Валя. Здравствуйте, Михаил, Денис. Меня зовут Алиса Селиванова. Григорий Павлович просил меня, чтобы я защищала ваши интересы в суде. Но пока я не ваш адвокат. Мы с вами поговорим, и если решим, что подходим друг другу в этом деле, Григорий Павлович возьмет на себя все расходы.
– Вот это судьба, Лис. Кто бы мог подумать, – сказал Вэл, глядя в стену.
Алиса села на единственный свободный стул, поставила свой Birkin на обшарпанный стол и посчитала нужным пояснить:
– Я видела запись изнасилования и прочий компромат.
– Если даже наш адвокат будет называть произошедшее изнасилованием, мы точно далеко уедем. И нескоро вернемся к своим семьям, – заметил Дэн.
– Не гунди, Дэныч. Алиса лучшая в своем деле, – осек его Вэл.
– Я пока не ваш адвокат, – повторила Алиса. – И я не люблю браться за безнадежные дела. Поэтому хочу услышать вашу версию от начала до конца и найти в ней зацепки, которые могли бы помочь вам избежать высшей меры наказания.
Мужчины кивнули.
– Первый вопрос: вы признаете, что совершали действия насильственного характера над Матросовой Аглаей Вадимовной?
– Алиса, мы до сих пор не врубились до конца, кто из них Аглая и с кем и когда мы имели дело. Это две интриганки, психопатки, проститутки хреновы, которые решили сломать нам жизнь.
– Да все понятно, Вэл, угомонись, – отозвался Мика. – Как раз впервые за долгое время все встало на свои места. Мы напали на невинную Аглаю, которая просто оказалась не в то время и не в том месте.
– Это она так говорит, – возразил Вэл, кивая Алисе для убедительности.
– Я тоже думаю, что они могли все подстроить с целью дальнейшего шантажа, – вклинился Дэн. – И самое главное – у меня дома в ящике рабочего стола до сих пор хранятся результаты анализов, которые я сдал на следующий день после посещения стрипбара. Они подтверждают, что нам в напитки подмешали средства, возбуждающие потенцию и агрессию. Это ведь можно использовать как улику? – он с надеждой посмотрел на Алису.
Она неопределенно кивнула:
– Нужно еще доказать, что вы не принимали эти средства по своей воле. И было бы хорошо, если бы вы все трое сдали тогда анализы. Но тут можно найти и другой способ переложить ответственность на бар.
– Следственный эксперимент? – догадался Вэл.
– Да. Отправить туда своего человека.
– Нет нужды, – оживился Дэн. – Палыч оттуда не вылезает, он подтвердит, что сотрудники бара постоянно травят своих клиентов. – Дэн осекся под испепеляющим взглядом Вэла. – Простите, – сказал он Алисе. – Но Палыч и впрямь готовый свидетель.
– Ничего страшного, я знаю. Но он выступает заинтересованным лицом. Не уверена, что суд прислушается к его показаниям.
Так, оживленно споря и перебивая друг друга, мужчины довели свой рассказ до конца. Алиса с интересом слушала и наблюдала. «Если они так же вразнобой будут описывать момент гибели Регины, то дело плохо», – подумала она. Но, как будто прочитав ее мысли, подозреваемые четко изложили все произошедшее в вечер убийства.
– Алиса, – тихо обратился к ней Мика, – та запись… Ее увидят все?
– В ходе процесса ее точно покажут. И потом, если этого еще не произошло, наверняка сольют в сеть. Вряд ли удастся сделать процесс закрытым от журналистов. Отчасти тут сыграет роль ваша популярность.
– Я не популярен, – устало возразил Мика, запрокинув голову на скрещенные за спиной руки.
– Ваш роман продается во всех книжных магазинах страны, печатаются дополнительные тиражи. Вы просто пока этого не почувствовали.
– Теперь мы все без пяти минут знаменитости, – философски заметил Вэл.
Алиса внимательно посмотрела на него. Горечь в глазах, посеревшее лицо, ни следа от былой залихватской прыти.
– Как мама, Вэл? – спросила Алиса.
Он поморщился, как будто она потревожила его самую больную мозоль.
– Три года назад она поборола рак – опухоль в голове. Грешным делом вот думаю, что зря она выздоровела.
В груди у Алисы защекотало. Дэн напомнил:
– У нас тоже есть родители, жены, у кого-то даже дети. И если все они увидят запись, то, в сущности, уже не так важно, где мы будем доживать свой век – на свободе или за решеткой.
– Исправить можно все, – возразила Алиса. – Кроме смерти. Уж вам, Денис, это должно быть известно, как никому.
– Спасибо, что поддерживаете нас, – поблагодарил Алису Мика, осуждающе поглядев на промолчавшего Дэна. – Даже несмотря на то, что еще не стали нашим адвокатом.
