Прокурор не стал затягивать с предъявлением обвинений, подкрепляя их сменяющими друг друга фотографиями и видеороликами из архива Регины. По какой-то понятной ему одному логике запись непосредственно изнасилования он приберег напоследок. Вскоре Алиса сообразила, для чего это было сделано.
Во время трансляции видеозаписи, которая явно шокировала всех, начиная с судьи и заканчивая конвоирами, не говоря уже о зрителях в зале и присяжных, женщины обвиняемых одна за другой покинули зал. Алиса слышала за спиной всхлипы и тяжелые вздохи. Обернувшись, она увидела, что последней из троих зал покидает Надежда с по-прежнему спящим младенцем на груди. По ее щекам текли молчаливые слезы.
Подсудимые тоже плакали, и Алиса подумала, что это хорошо. Как бы там ни было, они способны вызывать жалость.
Плохо, что их женщины так быстро и легко отвернулись от них. Хотя «легко» – это, конечно, неуместное слово, вряд ли им было легко. Интересно, они сейчас вместе или разбрелись, не желая иметь ничего общего даже друг с другом? Надо будет пообщаться с ними потом, обязательно. Они, по ее задумке, должны будут выступить свидетелями, замолвить слово за обвиняемых.
Алиса волновалась за Лидию Васильевну и мысленно молилась, чтобы Сюзанна не бросила ее в этот сложный момент.
Закончив вступительную речь, обвинение вызвало в свидетели потерпевшую – Аглаю Матросову, которая все это время неподвижно сидела во втором ряду, в двух-трех метрах от клетки с обвиняемыми. Аглая старалась не смотреть ни в сторону обидчиков, ни на зрителей. Она отвечала на вопросы прокурора, выбрав точку где-то на полу между двумя рядами кресел. Аглая перечислила все разы, когда встречалась с обвиняемыми: в ночь изнасилования, при устройстве на работу и спустя девять месяцев, когда начала через день приезжать в офис, чтобы помочь сестре с подготовкой бала. Она ничего не знала о планах сестры. Об изнасиловании не заявила, боясь опозориться и упустить работу мечты. Признает, что это было глупым решением. Все девять месяцев, пока Регина ходила на работу вместо нее, Аглая приходила в себя. Допускает ли она, что сестра продумала план мести? Теперь да. Выходит, она целенаправленно собирала компромат, шантажировала мужчин, и за это они ее убили.
Алиса терпеливо дождалась окончания опроса прокурора, встала, одернула полы клетчатого пиджака от Chanel с вставками золотых нитей, откинула назад локоны песочных волос и приблизилась к свидетелю обвинения.
– Ваша сестра приехала в Москву на заработки, предварительно сдав малолетнего ребенка в интернат в вашем родном городе, так?
– Да. Наша мама заболела и не могла больше сидеть с внуком, сыном сестры. На лечение нужны были деньги. Регина поехала в Москву на заработки.
– И выбрала самый быстрый и легкий способ – проституцию?
– Протест! – подскочил прокурор.
– Хорошо. Она устроилась в ночной клуб танцовщицей. Но у нас есть свидетельства того, что Регина Матросова систематично оказывала секс-услуги за деньги во время так называемых приватных танцев. Она хорошо зарабатывала?
– Да. Она оплачивала мамино лечение и присылала деньги, чтобы я покупала все необходимое для Дани.
– Ее сына?
– Да.
– А чем вы занимались?
– Училась.
– Сестре не было обидно, что она тащит на себе все заботы, финансово обеспечивает семью, а вы ведете веселую студенческую жизнь?
– Ее жизнь всегда была веселее моей. На это она не могла пожаловаться.
– После смерти матери вы тоже приехали в Москву устраиваться на работу. Сестра приютила вас, а сама продолжила заниматься прежним ремеслом, хотя деньги на лечение были уже не нужны.
– Она сказала, что привыкла к хорошей жизни.
– Спасибо за это замечание. – Алиса многозначительно наклонила голову вбок и посмотрела на присяжных. – Попрошу суд обратить на него внимание. Регине Матросовой все еще нужны были деньги, причем большие деньги, потому что среднестатистической зарплатой хорошую жизнь в Москве не обеспечить.
– Протест! – с чувством выкрикнул прокурор.
– Перехожу к сути. В то время, как вас жестоко насиловали трое мужчин, ваша сестра снимала происходящее на видео. Вы знали об этом?
– Конечно, нет! – От возмущения Аглая покрылась пурпурными пятнами и бросила беглый взгляд на клетку.
– У меня есть основания полагать, что вы нам лжете.
– Протест!
– Не я одна ведь полагаю, что, когда одна сестра снимает на видео изнасилование другой, значит, имеет место сговор с целью дальнейшего шантажа? Что вы вообще делали под утро возле клуба?
– Я же говорила – приехала к Регине за ключами.
Алиса подняла брови и продолжила:
