– У тебя есть на это право, – проговорила Кэсс. – Но у меня есть право не отвечать на них. Мне кажется, ты опоздал со своими вопросами. – Они неотрывно смотрели друг на друга, и за это время она с торжеством, от которого ей стало не по себе, убедилась: да, она сильнее его. Она могла его сломать: ведь ему, чтобы успешно противостоять ее воле, пришлось бы пуститься на хитрости, на которые он просто не был способен.
Она вновь увидела перед собой тот праздничный, в голубых цветах луг. Все оживало в памяти, приводя ее в сладостный трепет: его тело, тяжело навалившееся на нее, охватившее ее желание, ее страх и лукавство.
– Я люблю тебя, Кэсс, – проговорил он трясущимися губами, в глазах его застыло страдание. – Скажи, где ты была, скажи, почему ты отдаляешься от меня?
– Почему я отдаляюсь? – беспомощно повторила она. И вдруг, задохнувшись от запаха смятых цветов, заплакала…
Она смотрела на него снизу вверх, солнце било ей прямо в глаза, потом она закрыла их, а голова все равно была полна солнцем. Он убрал одну руку с ее тела, и то место, где только что лежала его ладонь, сразу же охватил холод.
Он смотрел на нее, прислонившись к бару, холодным, отчужденным взглядом. Кэсс вытерла глаза брошенным мужем платком.
– Дай мне, пожалуйста, сигарету.
Он швырнул ей пачку, затем и спички. Она закурила.
– Когда ты последний раз видела Иду и Вивальдо? Говори правду.
– Сегодня вечером.
– Значит, каждый раз, когда ты приходишь утром, ты проводишь вечер с ними?
Ее вновь охватил жгучий страх, она понимала, что голос выдает ее.
– Да.
– Ты лжешь. Ида редко бывает теперь с Вивальдо. Она встречается с Эллисом. И уже довольно давно. – Он помолчал. – Повторяю вопрос – где ты была? И кто был с Вивальдо до двух часов утра, пока Ида отсутствовала?
Она забыла о всякой осторожности, настолько потрясло ее известие.
– Ты хочешь сказать, что у Иды роман с Эллисом? Давно? И откуда ты это знаешь?
– А вот как
– Ну… всякий раз, когда я вижу их, они производят впечатление вполне счастливых, довольных друг другом людей…
– Но ты не могла часто встречаться с ними, потому что обычно Ида проводит вечера со
Хотя Кэсс понимала, что муж говорит правду и драгоценные секунды уходят, а она пока что ничем не оправдалась, но новый расклад никак не укладывался в ее голове.
– А откуда ты знаешь?
– Стив сказал. Влюбился в нее по уши, просто сходит с ума.
Она судорожно стала искать новое объяснение, проклиная мысленно Иду, – ну что той стоило предупредить ее? Хотя как она могла это сделать? Вслух Кэсс произнесла холодным тоном:
– Эллис влюбился? Не смеши меня.
– Ты, конечно, считаешь, что все мы топором рублены, и только ты существо высшего порядка, способное на возвышенные чувства. Плевать – думай, что хочешь. Но я точно знаю, что Иду ты часто видеть
Она задумчиво произнесла, никак не в силах уразуметь, что все, сказанное Ричардом, – правда:
– И Вивальдо ничего не знает…
– И ты, конечно, не знаешь? Только вы двое во всем городе не в курсе. Должно быть, что-то вас здорово отвлекает. Что?
Она вздрогнула и подняла на него глаза. Было видно, что муж с неимоверным трудом удерживает над собой контроль – он и хотел правды и боялся ее.
Не в силах видеть эту безмерную муку в его глазах, Кэсс отвела взгляд.
Как могла она сомневаться в его любви!
– Ты встречалась с Вивальдо? Ответь мне.
Она встала и подошла к окну. Ее подташнивало, а желудок, казалось, сузился до размеров маленького и твердого резинового мячика.
