Большой цивилизованный мир встретил ее непониманием, нищетой и отчаянием. Зиму и весну девочка провела среди нищих, скитаясь по грязным дворам большого города, с трудом понимая их речь и обычаи. За это время она смогла выучить язык странных людей, заполняющих, как ей казалось, весь мир, понять что, как и где нужно говорить, чтобы добыть еду и найти укромный уголок для отдыха.
Однажды, холодной весной она набрела на притон наркоманов. Это был небольшой двухэтажный деревянный домик в конце рабочего квартала. Он терялся из виду благодаря свалке, разросшейся на несколько метров вокруг. Девочка брела в поисках еды и ночлега. Замерзшая и уставшая она пыталась понять, как звучит ее имя на чужом языке, но оно будто ускользало, в памяти упрямо всплывали новые слова, произносимые людьми, лица которых она уже не пыталась запоминать.
Ей было около девяти лет, но, исхудавшая, она выглядела младше. Парень какими-то мутными глазами долго рассматривал ее через приоткрытую щель двери, пока другой не оттолкнул его и, особо не церемонясь, схватил девочку за руку и потянул за собой.
Марелиана дрожала от холода, который давно победил чувство страха и притупил природную осторожность. Шмыгая красным носиком, она изучала странных людей. Подобных им она уже встречала. Такие люди чудно разговаривали, иногда смеялись глупым и безумным смехом, глаза у них всегда оставались пустыми. Марелиана видела, что они рабы своей страсти и страдают, потому что смерть, подобравшись вплотную, уже начала свое шествие, и осталось немного до того мига, когда она возьмет за руку и уведет за собой.
Девочку провели в комнату, в которой смешались запахи чипсов, колы, пива, и курева. Дым, как легкий туман, висел в воздухе. Она села на темно-синий диванчик, около небольшого стола, столешница которого была покрыта причудливым рисунком, оставленным сигаретными бычками. Парень смахнул прямо на пол мусор со стола и поставил перед ней пластиковую тарелку с куском пиццы. После того, как она управилась с едой, второй парень предложил «дозу на халяву». От дозы она отказалась, сил говорить не было, от еды и сигаретного дыма ее клонило в сон. Парню, открывшему дверь, она чем-то понравилась.
« Меня зовут Тоха, а это мой братишка Роман…», - представился он ей, и подождал, когда она назовет себя. Девочка промолчала. Тоха улыбнулся ей, на лице промелькнуло некое подобие похвалы. Оставив ей открытую упаковку жареных сухариков, он вышел из комнаты. Девочка закрыла глаза и на несколько минут погрузилась в сон. Ее потревожили громкие голоса. Двое парней «под кайфом» завалилась в комнату, бессвязно, перебивая друг друга, они о чем-то спорили и отвратительно громко смеялись. Марелиана осторожно вышла из комнаты, стараясь остаться незамеченной. Вторая дверь коридорчика вела на кухню. Здесь и началась ее карьера, именно ей она обязана своей кличке «Доз».
Отталкивающего вида тип в резиновых перчатках склонился над чашей весов. Девочка не раз взвешивала на похожих весах под бабушкиным руководством высушенную и измельченную траву, коренья, ножки или крылышки различных букашек. Иногда бабушка доверяла ей взвешивать паутинку, собранную в середине лета. Промелькнувшие воспоминания заставили ее улыбнуться.
Видя неуклюжие действия парня с болезненно-серым лицом, нависшего над точными весами, она робко предложила свою помощь.
- Вообще-то, это моя работа, - ответил наркоман, - но меня сегодня что-то косит.
Медленно вылезая из-за стола, он добавил:
- Если ты ошибешься, то сильно пожалеешь.
- Ладно, - приняла такое условие девочка, - поскольку отмерять?
- Там на весах отмечено синим.
Девочка ловко взвешивала порошок и расфасовывала его по пакетикам. Наркоман, сидя в кресле, молча наблюдал за ней. За тот вечер он не произнес больше ни слова…
Ее везли на заднем сидении милицейской машины. Письмо, адресованное Марелиане, лежало под трикотажной футболкой, плотно прижимаясь к телу. Девушке показалось, что от конверта исходит спасительная свежесть, проникающая в тело и позволяющая не потерять контроль над своими эмоциями. Доз прекрасно понимала, как сильно влипла. Ей уже исполнилось четырнадцать лет. Она - убийца, участвовала в распространении наркотиков, не раз была соучастницей краж. Стражи порядка не оставят без внимания ни одно из совершенных ею преступлений. Доз предположила, кого еще могли замести. В это время дня в притоне частенько собиралась постоянная тусовка.
В салоне машины, казалось, совсем не осталось кислорода, разило бензином и потом. Двое милицейских плотно теснили ее плечами, браслеты наручников впились в спину, руки начинало сводить судорогой. Машина ехала достаточно быстро. Доз смотрела на узкую ленту дороги. Впервые за несколько лет она вновь почувствовала себя Марелианой, маленькой и беззащитной, но все же Полесной. Девушка заметила мелькнувшую за окном рекламную вывеску; до конечной цели оставалось еще минут 15-20 езды. Попытаться вырваться? Глупо. Девушке показалось, что конверт с письмом, успокаивая, прижался к ее телу. Она немного расслабилась.
