Инженер похолодел от ужаса, когда прапорщик, схватив его за шиворот, стал толкать в темноту. Не протестовал и не сопротивлялся он только потому, что пули бандитов Алхоева уже изрешетили всю стену напротив, и теперь куски ее, грозя обнажить нутро комнаты, вот-вот должны были отвалиться.
Мгновение он чувствовала себя в невесомости. Вдруг пришла мысль, что полет бесконечен, и в тот же миг Егор упал боком на какие-то мягкие вещи.
Рядом рухнул Жулин.
— Что это, командир?
— Думаю, форма или что-то вроде этого.
— Вот бы сюда нашего начвеща! — хохотнув, мечтательно сказал Жулин.
— Он бы обделался здесь так, что потом не разговаривал до конца жизни, — злобно ответил Стольников.
Если это был склад, значит, должен был быть выход из него. С этой мыслью, слушая над своей головой удары от пуль и треск падающих кусков гипсокартона, он добрался до стены. Рука его легла на лист металла, нащупала шляпки заклепок, и он двинулся вдоль стены, ощупывая ее метр за метром.
— Командир, ищи дверь. Здесь, в бункере, все сквозное!
— Где инженер?
— Да здесь он, стонет от удовольствия. Хочешь послушать?
— Расспроси его о месте, где производят керий! Нашел!
Между ними было не меньше десяти метров. Вместо обычной ручки на двери была задвижка. Вцепившись в нее, Стольников стал поворачивать колесо влево.
— Командир! Отсюда триста метров!
— До чего? — кряхтя, Саша чувствовал, как выкручиваемый им засов выходит из углубления в стене.
— До лаборатории, где изучают керий, ты же о нем спрашивал!
— И в какую сторону нам идти?
Дверь поддалась. Надавив на нее плечом, Саша вывалился в плохо освещенную комнату. Свет мгновенно окрасил внутренности склада в бледно-желтые тона. На полу валялись в беспорядке тюки, рассматривать содержимое которых не было времени. В них, как в море, барахтались два тела. Добравшись до входа, Жулин помог Егору подняться на ноги.
— Двигайся в темпе твиста, чувак! — прохрипел прапорщик, пытаясь найти равновесие после нескольких минут безвольного барахтанья. — Так где, говоришь, этот керий добывают?
— Не добывают, — ответил инженер, — а исследуют! По тоннелю триста метров на запад.
— Не зли меня. Как я тебе здесь запад найду?
— Влево тогда! Специально для прапорщиков!
— А мы туда, черт возьми, и идем! Потому что направо дороги нет!
— Тогда зачем спрашивать, где запад?! — вскипел инженер.
— Олег, уйми его, — попросил Стольников. — Христом богом прошу — уйми. Иначе я его вырублю!
Вместо ответа Жулин добрался до двери, ведущей налево, отступил на шаг и врезал ногой в замок.
С первого раза дверь не поддалась, но на помощь тут же пришел Стольников, вдвоем они выбили дверь внутрь.
Выломать вторую, хлипкую дверь, им было не суждено. Изнутри затрещали выстрелы, и тонкая филенчатая створка стала покрываться отверстиями, сквозь которые узкими лучами искусственного освещения стал тут же пробиваться свет. Это выглядело поистине мистически — выстрел — и в темное пространство летела, казалось, не пуля, а луч света. Выстрел — и луч…
Пули расщепляли косяк входной двери над головой лежащих капитана и прапорщика, прошивали стены и гипсокартонные перегородки. Под Жулиным, крича от страха, ворочался, словно собираясь вскочить и убежать, инженер. Строительный хлам, ломаемый выстрелами — утеплитель, пенопласт, куски пластиковых панелей, — сыпался на головы разведчиков.
Стены были фальшивыми, и они лишь создавали видимость автономности каждого из помещений. И потому все пространство можно было простреливать насквозь, стоя в двадцати метрах от того места, где лежали на полу Стольников и Жулин.
— Хорошо лежим! — взвыл от досады прапорщик.
А Саша, вдавив лицо в пол и положив на затылок руки, слушал выстрелы. Работали два вида оружия. Выстрелы из пистолета, очень похожие на его «беретту», сыпались с частотой, при которой невозможно прицелиться. Огонь велся наугад, щедро, патронов у бандитов Алхоева, видимо, хватало. Автоматы трещали более агрессивно, и убойная сила, которой обладали выстреливаемые ими пули, удивляли своей мощью. После каждого выстрела в стенах образовывалось отверстие, через которое можно было просунуть кулак. И теперь, когда в двери и прилегающих к ней по обеим сторонам стенам насчитывалось уже не менее десятка таких отверстий, можно было увидеть то, что происходит за преградившей путь стеной.
Где-то впереди ухнул револьвер. Грохот его заставил Стольникова чертыхнуться. Этот выстрел объяснялся тем, что Алхоев успел связаться со своими людьми с другой стороны склада и скорректировать их движение. Банальная военная практика, применяемая в мирной жизни. Теперь разведчикам нужно было разъединиться, чтобы держать оборону на два фронта.
