— Вряд ли это те, которых мы видели, — ответил Олег и проверил патроны в магазине. Нащупал в кармане и запасные магазины — не выпали ли во время драки? Минута у них ушла на то, чтобы забаррикадировать дверь, которая стала сотрясаться вдвое мощнее прежнего. Стольников спокойно отвернулся, потому что знал — сдвинуть насыпной сейф, который они с капитаном уронили от стены под дверь, можно лишь бульдозером.
Пришло время успокоиться. Они наконец-то закурили.
— Чего сидишь? — бросил капитан. — Проверяй содержимое ящиков. Если здесь не посуда, то оружие — точно.
Ящики были длинными и узкими, цвета хаки, но без маркировки. В таких действительно в части хранят оружие.
— Командир, у нас три «Фагота» и две «Иглы».
— А пригоршни патронов там нет?
— Увы!
Использовать противотанковые управляемые ракеты или переносные зенитные комплексы в комнате, это все равно что стреляться из гранатомета в туалете.
— Эй, кто вы? — спросили за дверью.
— А ты догадайся! — рявкнул Жулин.
— Есть предложение, — снова раздался голос за дверью. — Или мы вас сейчас расстреливаем, как собак, или вы открываете дверь.
— Небольшой выбор, не так ли? — уточнил Саша, оглядываясь по сторонам.
— А в чем предложение-то состоит? — поинтересовался хозяйственный Жулин.
За дверью тоже задумались. Очевидность преимущества первого варианта над вторым прозвучала неубедительно. Впрочем, и второй вариант не был лучше первого.
— Или вы открываете дверь, или мы ее выломаем.
Стольников с прапорщиком переглянулись. Ничего нового, устраивающего их, они не услышали. И в этот момент из двери начали вылетать длинные щепки. Нервы осаждающих сдали, и они стали расстреливать дверь в упор.
— Сейчас сюда еще братва подтянется, — предсказал Олег.
Рухнув на теплый пол, Стольников быстро переместился в безопасное место. Им оказалась дальняя стена подвала. Через мгновение там оказался и Жулин.
— Бахнуть пару раз в ответ? — спросил.
— Береги патроны, у нас их кот наплакал, — велел Саша.
Помещение наполнилось запахом сухого дерева и пыли. Чехи патронов не жалели. При таком расходе боеприпасов в двери вскоре могла образоваться внушительная дыра, через которую без затруднений можно было спокойно войти внутрь, даже не пригибаясь.
— Кажется, пора вынимать «Фагот».
— Ни за что! — воспротивился Жулин. — Я еще рассчитываю пожить немного!
— Если они войдут, твои планы станут под сомнение, — хмыкнул Стольников, вынимая из ящика ПТУРС и установку.
— Вот черт!.. — вырвалось у прапорщика. — Да мы же себя сейчас здесь похороним!
— Лучше это сделать самим, поверь.
— Сумасшествие, сумасшествие… — бормотал прапорщик, устанавливая тубус со снарядом.
Комната была пуста, лишь у стены, к которой они прижались, стояли один на другом несколько ящиков с ПТУРСами и два ящика с «Иглами».
— Интересно, сколько времени они выдержат?
— Ты о чехах?
— О дверях! — усмехнулся Стольников.
Теперь и Жулин услышал глухие удары, заставляющие дубовую створку трещать и дрожать.
Толчки в дверь отвлекали их от главной идеи и сводили все мысли к тому, что скоро они потеряют сначала здоровье, а после — жизнь. Если о чем думалось в этот момент, то лишь об этом.
— Я одного не могу понять, Жулин… — пробормотал Стольников, закрепляя снаряд на установке, — на кой хрен я в военном училище четыре года марксизм-ленинизм изучал.
Жулин хохотнул.
— Ты вот скажи мне, товарищ прапорщик, что бы сейчас сказал Ленин, оказавшись здесь?
Жулин сунул руку за отворот куртки на груди, а вторую руку выбросил вперед.
— Геволюция, батенька, — он зажал одну ноздрю и высморкал другую, — в белых пегчатках не делается!
Стольников расхохотался.
Растирая ладонями лицо, Олег отошел и, дожидаясь, пока Стольников закончит с упаковкой ПТУРСа, привалился к стене. Откинулся и тотчас же отпрянул. Она была настолько холодной, что даже сквозь куртку в теплом помещении чувствовался холод. Легкая догадка, еще не трансформировавшись в мысль, подарила идею о возможном спасении. Отвлекшись от грохота в районе двери, Жулин положил ладонь на стену. Чувствуя вибрацию, он слегка надавил плечом. К его великому изумлению стена выгнулась горбом.
— Командир, за этой стеной — пустота…
Стольников встал с колен и уперся в стену обеими руками.
— Выбивай эту фанеру! — взревел он и пробил коленом в стену. Раздался треск.
Словно догадавшись о происходящем внутри, люди Алхоева принялись снова палить в дверь.
Одновременно разбежавшись, Стольников с прапорщиком с грохотом влетели в какое-то холодное, темное помещение. Только что перед ними стояла стена, а сейчас в двух метрах от себя они видели ведущую наверх лестницу, над которой была дверь, очерченная полосками света.
— Это же выход на первый этаж! — вскричал Олег, не веря в спасение.
— Подожди, старик, я кое-что здесь не доделал, — проговорил Стольников и вернулся в комнату с ПТУРСом. — Открывай дверь! — крикнул он оттуда.
Громыхая ботинками, прапорщик взлетел по лестнице и дернул ручку на двери. Створка послушно распахнулась, в лицо ударил пробивающийся сквозь стекла первого этажа солнечный свет.
— Готово!
