Зря я, наверное, во все это ввязался, но других вариантов, почитай, что и не было. Если не я, то кто?
Я зевнул. Драться не хотелось. Хотелось снять кожаную броню (она проходила по классу легкой, но все равно неприятно ощущалась на теле и в ней было жарко) и купаться в теплом море. Это если из сиюминутного брать.
А вообще хотелось вернуться домой, к относительно нормальной жизни, и забыть всю эту фигню, как страшный сон. Ирина, наверное, меня уже ненавидит…
— Вставайте! — проревел мой непосредственный командир. — Стройтесь, собаки сутулые! Враг уже близко и рвется к кораблям!
Мы встали и построились. И наши соседи слева встали и построились. И наши соседи справа встали и построились. И соседи наших соседей тоже встали и построились, и наверняка мы стояли и строились красиво и грозно, и, залети в эти края какой-нибудь разведывательный спутник, он наверняка выдал бы своим владельцам весьма впечатляющую картинку.
— Мы — сила! — орал мой непосредственный командир. — Враг не пройдет!
Подбадривая себя, воины принялись стучать копьями о землю и бить мечами о щиты, и это было довольно убедительно, пока на вершине небольшого холма, у подножия которого мы стояли, не появился враг.
Проблема была даже не в том, что их было много, и что против сброда, состоящего из вчерашних крестьян, пастухов и одного путешественника во времени, одетого во что попало и вооруженного всем подряд, выступили представители профессиональной армии. Хуже всего было то, что эти ребята уже побывали в бою и поймали кураж, они прорвали наш фронт, на этом конкретном участке они побеждали, они развивали успех, они мчались сюда, чтобы бить, жечь и крушить, и опрокинуть нас в море, а мы еще толком не отошли после вчерашнего.
Пока они спускались, я поискал глазами их лидера. Это был крепкий мужчина в дорогой броне, с копьем и щитом в руках, и хотя он носил открытый шлем, толком рассмотреть его лицо мне не удалось. Оно было заляпано грязью и кровью, полагаю, что чужой, на этом фоне выделялась только его черная борода, но тут каждый второй носил бороду, так что это был ни разу не показатель.
Для опознания требовалось подобраться поближе, и за этим дело явно не встанет, вон как прытко они сюда бегут.
Спускаясь, они швырнули в нас несколько десятков копий. Мы подняли щиты, но несколько парней все равно упали на землю, истекая кровью. Как я уже говорил, деревянный щит от пущенного умелой рукой копья не спасал ни разу.
А потом их лавина спустилась с холма и врезалась в наши ряды. Началась рубка.
И это была не та драка, в которую можно красиво ворваться. Ну, то есть, те ребята ворвались в нее вполне красиво, а у нас такой роскоши не было. Мы стояли и держали ряды, и продержали их, наверное, минуты полторы или, может быть, две, а потом они прорвали наши боевые порядки, битва распалась на множество индивидуальных поединков, и все смешалось.
В зоне нашей ответственности дела обстояли довольно неплохо, а вот на участке соседей царил полный хаос, и враг уже добрался до кораблей и сумел подпалить первый, и если все так пойдет и дальше…
Додумать эту мысль до конца мне не дал какой-то мордатый парень, попытавшийся меня зарубить. Я принял удар на щит (от него сразу же полетели щепки), махнул в ответ мечом и попал ему в руку. Он возопил, а потом его кто-то толкнул, меня кто-то толкнул, и мы разошлись, как в море корабли, и передо мной уже был новый враг, и он снова рубил мой щит, а я вяло отмахивался от него плохо заточенным мечом и высматривал вражеского предводителя.
Он или не он?
Предводитель рубился весело и бешено, небольшой отряд под его командованием уже практически добрался до воды и вот-вот мог зайти на нас с фланга. Я пнул какого-то вражеского парня в живот, похлопал какого-то дружеского парня по плечу и показал ему туда, но, мне кажется, он так и не понял, что я имею в виду.
Пришлось выбираться из рубки и пробиваться в одиночку.
И нет, это был не он. Даже не похож. Просто какой-то местный военачальник, тысячи их.
Раздосадованный донельзя, я ударил набегающего на меня солдата краем щита в лицо, рубанул второго куда-то в область груди, и принялся крутить головой, высматривая направление для тактического отступления, как на меня насели сразу трое. Я отмахивался от них мечом, а потом споткнулся то ли о торчавшую из земли корягу, то ли чей-то труп, на мгновение потерял равновесие и чей-то увесистый кулак прилетел мне в челюсть.
Это было не столько больно, сколько обидно. Удар был весьма неслабым, рот сразу же заполнился кровью, и я почувствовал, что у меня шатается зуб.
А стоматологов, между прочим, еще не придумали.
В этот момент у меня и упала планка. В общем-то, тут и без этого много всего накопилось, из предыдущего, так сказать, жизненного опыта, плюс отсутствие штанов, плюс тот факт, что я за два дня так и не смог найти того, кто мне нужен, а ведь неизвестно, сколько мне еще тут осталось, и надо что-то делать, но не очень понятно, что, а вдобавок еще и по роже съездили…
