— Разумеется, в способности предвидеть или так тонко просчитывать?
— Набу славится своей школой вероятностного анализа, — гордо, рекламным тоном ответила Падме.
— Ваши преподаватели посоветовали вам выйти замуж за неизвестного падавана?
— При чём здесь мой брак? — возмущённо поинтересовалась она.
— Выйти замуж за падавана, чтобы стать первой леди Империи… Вы все десять лет вынашивали свой план? Или экстренная посадка на Татуин тоже была просчитана?
Возмущение, как проснувшийся вулкан в груди, стремительно поднималось наружу, грозясь пролиться на поверхности, разрушая и сжигая всё, что на пути. Брак по расчёту! Как он смеет! В течение всей войны она засыпала и просыпалась с мыслями о муже, ещё до завтрака она ежедневно пересматривала десятки гигабайт в поисках хотя бы строчки о нём, трепетно считала его шрамы и отпечатки ран, минуты счастья в его объятьях и бесконечные месяцы в ожидании…
Это было сильнейшее оскорбление.
— А вы рассматривали вариант брака по причине странного чувства, именуемого любовью? — с сарказмом поинтересовалась она, сжимая пальцы на ногах.
— У вас прекрасное чувство юмора, моя дорогая, — ухмыльнулся Арманд, — поверить, что молодой парнишка влюбился в столь шикарную женщину, как вы, я могу, но вот поверить, что столь умная и расчётливая женщина, как вы, могла позволить себе влюбиться в никчемного подростка, я не могу. Вы хорошо устроились. Раскройте секрет, как вы просчитали Вейдера?
— Боюсь, мой супруг просчётам не подлежит. Я думала, что директор разведки должен знать подобные особенности коллег.
Айсард с нескрываемым интересом рассматривал её, тщательно следя за каждым изменением в глазах, еле заметными шевелениями мимики. Странно, что по сей день никто так не оценил по достоинству школу Набу. Сколько искренности и живости в придуманных эмоциях, сколько правдоподобности в наивности закрывающей почти что гениальный расчёт. Великолепное сочетание ангельской внешности, строптивого характера и тонкого ума, мастерски оформленного в истинное воспитание королей и знание всех правил игры. Женщина. Внешне хрупкая и нежная. Но на что она способна? Где грани её волевой силы? Как далеко может зайти жена ситха?
— В этом трудно усомниться, не зная двух очень важных фактов.
— Каких же?
— Четырнадцать лет назад ещё новый Канцлер Палпатин сдружился с маленьким мальчиком с Ордена, с одним из пару сотен. И молодая, но отчаянная королева с далёкой планеты тоже подружилась с тем же маленьким мальчиком. И вот прошли тринадцать лет, Орден, усомнившись в своём рыцаре, погребён под пеплом, Канцлер стал Императором, а отчаянная королева превратилась в первую Леди Империи, а маленький мальчик вырос в могущественного ситха, который и перевернул чащу весов, устранив изменников джедаев, уничтожив сепаратистов, что позволило создать Империю. Вы, как и Император поставили на Вейдера, который удивляет даже меня своими взбрыками, и только вы вдвоём оказались в самом выигрышном положении в наше сложное время. И как же, моя дорогая, вы могли знать, что Скайоукер станет решающей фигурой в момент переворота?
— Переворот организовал Его Величество Император, — Леди Вейдер в действительности не могла ответить на его вопрос, — может быть, имеет больший смысл задать ему этот вопрос?
— Мне бы хотелось услышать ваше мнение, — настаивал директор, смотря прямо в глаза.
— Моё мнение: джедаи оказались недальновидны, — несмотря на свой маленький рост, она смогла посмотреть на собеседника свысока, — а Император славится своей проницательностью.
Директор тихо засмеялся, сделав пару хлопков одной рукой об другую, не пролив напиток из своего бокала.
— Ну, а вы? — не скрывая веселье, настаивал он.
— А я? Я всего лишь стала счастливицей, которую выбрал Лорд, — победоносно улыбнулась Леди.
— Не верю, — с усмешкой честно ответил директор, — мне больше верится, что вы сами организовали покушения на себя, четыре года назад, подставив Нута Ганрея.
Падме замерла от неожиданности такого обвинения. Сама мысль, что директор мог такое предположить, вызывала опасения. Возможно, он клонит к взрыву дома.
— И каким же образом? — она наградила его растерянной улыбкой, удивлённо захлопав ресницами, — а самое главное: зачем? Я была вынуждена пропустить решающее голосование по проекту, над которым билась год.
— Я восхищён, — ответил Арманд, наслаждаясь игрой собеседницы, почти веря ей, — ваше умение делать из себя оскорблённую жертву достойно отдельной награды. Очень тонко и красиво выставить себя проигравшей, чтобы через пару лет насладиться победой в полной мере. Судебные тяжбы над Ганреем могли идти и по сей день, чего вам лично не хотелось, поэтому подтолкнуть своего же врага, нанять охотника за головами за вами же, было не так уж сложно. Всего пары фраз в личной беседе вполне хватило на провокацию глупого короля.
— Вы слишком большого мнения обо мне, — почти со смехом ответила она,
