— Обсуждать начальство не принято во флоте, но, миледи, сочувствую вашему положению… Я сам женат, и моя супруга до войны даже хотела развестись, мол, мужа хочу дома видеть, а не голокартинку с медалями!
— И война спасла ваш брак? — в этом вопросе и в этой интонации было всё. Все годы ужаса кровопролитной войны, все страхи Галактики, вся боль утраты и искреннее удивление, что война могла сделать хоть что-то полезное.
Вариар с улыбкой посмотрел на маленькую женщину напротив. Они обменялись понимающим взглядом, так как могут только бывалые вояки – адмирал прекрасно знал, что за милым личиком и искренними карими глазами, скрывается стальная сила воли и бесстрашие, граничившее с безумием: сенатор Амидала много раз участвовала в военных конфликтах той ужасной войны, которая, наконец, закончилась. И она не могла не вызывать уважения у адмирала, ведь были только единицы сенаторов, которые осмеливались вступать в такие опасные переговоры и боевые действия, которые проходили на внешней территории Галактики.
— Как ни странно, но да. Армана уже заявление подала, оставалось только мне прилететь и подпись поставить – у нас на Малостаре свои особенности. А в это время сепаратисты на Торгриен напали, — увидев понимание в глазах хрупкой женщины, адмирал расслабился, позволив себе дружеский тон. — Я тогда ещё кавторангом был, и нас перекинули туда. Думал не выберемся… Тогда я действительно понял, что война началась, но после победы нам дали неделю на перегруппировку и меня отпустили на пару дней в увольнение – развод подписать. Не успел я с трапа сойти, она мне на шею кинулась, и как давай реветь! — от эмоциональности момента адмирал, широко улыбаясь, закрыл лицо руками. — Я аж испугался! Потом уже отошел, а она всё ревёт и ревёт! Я её успокаивать! А она: никому не отдам, никуда не пущу!
Падме смущённо опустила глаза, вспомнив, как сама первый раз встретила Энакина с войны.
…Ранее утро, ещё туман над городом стоял, только-только светать начало, её разбудил сигнал комлинка. Как чувствовала – мгновенно проснулась.
— Ты сейчас где, родная? — раздался звонкий голос. Она даже растерялась, пытаясь правильно подобрать слова, невнятно ответила…
— Сейчас буду… — и связь оборвалась. Ей показалось, что всё это сон, но она соскочила с кровати и выбежала на холодный балкон. Синяя дымка в холодных утренних сумерках. Падме смотрела на огни города в ожидании чуда и молилась, чтобы это был не сон, но спящий город молчал, а тело начало трясти дрожью от холода…
— Ты такая красивая…
Она обернулась на голос, кинулась в раскрытые объятья, и тоже заплакала, прижимаясь к нему. Она тоже думала, что никуда не отпустит и никому не отдаст, и сквозь слёзы что-то бормотала, о любви и страхах его потерять. Всего пару часов вдвоём, а затем ненавистное солнце встало, и он ушёл.
А вернулся уже через месяц, прямиком на Корусант…
Невольно она посмотрела на мужа, стоявшего около Императора. Сейчас он не имел ничего общего с тем парнем на балконе: тогда только появлялась сталь в нежных глазах, тогда он рассказывал обо всём в его жизни, тогда он крайне болезненно переживал каждую смерть в их рядах, тогда эти пару часов были для них сравнимы с глотком свежего воздуха, с маленьким уголком рая в то страшное время, тогда у них не было секретов.
Да и она уже не похожа на ту девушку, что высматривала его движение с балкона. Сейчас она живёт в своём мире, а он в своём, и о нём ей приходится узнавать, разговаривая с его адмиралом.
«Великая Сила, почему?» — спросила она, и сама про себя ответила:
«Потому что всё меняется, время меняется, и мы изменились. И наши чувства изменились…»
— Женщине свойственно плакать после сильных переживаний.
— Простите, Миледи, но я не могу представить слёзы на вашем лице.
— Знаете, адмирал, это лучший комплимент за сегодняшний вечер, — Падме широко улыбнулась, смотря в понимающие глаза адмирала.
Да, она – Леди Вейдер, жена Лорда Вейдера, и вся Галактика должна это видеть. Никто не должен в ней сомневаться, никто в этом зале не должен даже представлять что-то другое.
Она жена Лорда Вейдера.
— Я полагаю, после столь тёплой встречи, развод отменился?
— Конечно, зато мне сделали выговор за это, — рассмеялся адмирал.
— Ну, не думаю, что такая мелочь повлияла на вашу дальнейшую карьеру. Зато семью сохранили.
— Да. Можно личный вопрос, Миледи?
— Прошу.
— Вы тоже перед каждым рейсом обещаете Лорду сменить замок?
Падме искренне засмеялась.
— Я боюсь, что подобные угрозы абсолютно бездейственны против Лорда, даже, угроза закрыть взлётную площадку – и та бесполезна! — со смехом ответила она, показывая возмущение.
— Да, попытка не дать Лорду зайти на посадку может быть крайне опасна, — продолжая улыбаться ответил адмирал, немного понизив голос, как будто эта была тайна или секрет.
