— Джорг, — позвал Лорд черноволосого адъютанта.
Молодой человек мгновенно оказался около Леди Вейдер.
«На обед придёшь?»
«Я сообщу».
Падме, вежливо, больше для присутствующих, чем для мужа, склонила голову в небольшом поклоне.
— Господа, — обратилась она к представителям верфей, — рада была знакомству. Всего доброго.
Господа тут же кинулись прощаться с Миледи, высказывая всяческие комплименты, в явных попытках задержать её. Но Амидала быстро распрощалась и в сопровождении адъютанта покинула ангар.
— По-моему ваш уход они восприняли как подписание смертного приговора, — уже в лифте прокомментировал Джорг.
— Похоже на то, — согласилась Падме, — Лорд с них три шкуры спустит.
— Есть за что, — усмехнулся Джорг, — но этим ещё повезло: дали возможность и оправдаться и исправиться. На КЕУ-1 и 2 Лорд только на палубу взошёл, сразу же чистками занялся. Мы тут с Биггсом полгода бегали, разбирались, ничего с этими жирдяями сделать не могли, — продолжил адъютант, — а Милорд в течение недели очистил КЕУ-1, а на второй уже сами всех лишних поувольняли, пока он до них не добрался.
Падме вежливо улыбнулась. Не сказать, что ей нравилась политика супруга, но то, что она приносила результаты, и, причём, в кратчайшие сроки отрицать не могла, поэтому она уже давно бросила какие-либо рассуждения в этом направлении и смирилась со своим мужем и его методами.
— А в бухгалтерии так и не разобрались? — поинтересовалась она, — Куда пару миллиардов кредиток дели?
— У-у-у, — протянул адъютант, — там не пару миллиардов, там поболее будет. Так там ещё разбираться и разбираться. Милорд полотдела наших с Корусанта привёз, чтобы они в этих цифрах разбирались. Много голов полетит, много.
— Я больше чем уверена, что все пути ведут в столицу, — поморщилась Амидала.
— Не могу не согласиться с вами.
После обеда Энакин пошёл к детям и, когда Падме зашла в комнату, заботливый папочка достал знакомый тёмно-синий платок с явным намереньем вытереть слюни сыну.
— Не вздумай! — окликнула она его и быстро подошла к тумбочке, взяв с неё чистый платок, — держи, а этот отдай мне. Я понимаю, что он у нас будущий лётчик, но у Люка ещё будет время испачкаться в этом масле по уши.
Энакин лишь ухмыльнулся и чистым платком вытер слюни у сына.
— Вот так уже лучше, — отметил заботливый отец, поцеловал детей и направился к выходу.
— А меня? — остановила его в проходе Падме. Устало улыбнувшись, супруг поцеловал её в лоб, — по-моему, тебе пора передохнуть.
— Разберусь с проверкой малой техники и отдохну.
— Энакин, — беспокойно сказала она, — остановись. Тебе нужно хотя бы помедитировать часок. Я уверена, что ребята с проверкой и без тебя справятся.
— Всё хорошо, — заверил он, — закончу с проверкой и нормально посплю.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Обещание было выполнено через трое суток.
Её разбудил плач Люка, она сразу же подняла сына на руки и вынесла из комнаты. Лея успокоилась меньше часа назад, режущиеся зубы не давали покоя двойняшкам. Падме, качая ребёнка на руках, отыскала среди игрушек любимый мягкий кораблик, Люк сразу же потянул игрушку в рот, и минут через пятнадцать всё же уснул, не выпуская кораблик изо рта. Уложив сына, она посмотрела на время: почти утро, а Энакина всё нет. Она подошла к коммуникатору и сделала запрос расписания Лорда Вейдера. Только у неё и адъютантов был доступ к такой информации. Ответ ей не понравился, если верить графику, то расписание мужа составлено ещё на двое суток и пункта «отдых» в нём не было.
«Что с ним?» — задала в сотый раз себе вопрос Падме, и, несмотря на все усилия, всё никак не могла ответить на него. Это уже не было похоже на стремление сделать всё самому и в лучшем виде, что было состоянием нормы для Скайуокера, это уже перебор. Сначала она намекала на чрезмерное трудолюбие мужа, потом требовала к себе и детям внимания. Потом, решив, что возможно перегнула палку, и сама отталкивает супруга, перестала чего-либо от него требовать, понимая, что у него положение и так не из лёгких.
Ситуация на Корусанте не вызывала у неё подозрений, и к тому же, если бы Энакин хоть что-то заподозрил, он бы не стал избегать её, прятаться на работе, а сразу же пришёл с вопросами. И на вмешательство Палпатина это тоже не было похоже. Она чувствовала, когда между ними появлялась стена молчания или непонимания, но сейчас этого не было. В то короткое время, которое они делили на двоих, он был полностью расслаблен, доверяя ей, рассказывая с выражением всё, что он думал о местном руководстве, но вот сил и желания отвечать на её вопросы у него уже не оставалось. Нужно серьёзно поговорить, но когда? Если он появлялся дома только на сон и еду. В последние недели Энакин урезал даже часы общения с детьми. Да, из-за режущихся зубов они стали более капризны, чем раньше, но это же не повод обделять их вниманием.
