Люк уверенно полз на кухню. Общий интерьер нового дома не отличался количеством мебели или декоративных предметов. Ничего лишнего, только самое необходимое. И только в детской комнате находился целый набор развивающих снарядов, фигурок и игрушек для детей, но закрытые двери всегда смущали маленьких Скайуокеров, и Люк при первой же возможности начал выползать из детской. Тогда пришлось добавить в кухонный гарнитур нижние полки и ящики, чтобы они заинтересовывали детей, и отвлекали внимание от более опасных вещей, которые могли попасть в их поле зрения. А ещё Падме стала блокировать дверь спальни, когда там спал Энакин, потому что у сына было две самых интересных вещи в его маленьком мире – это искусственная рука отца и его световой меч. Но изучение замысловатого протеза с его безумно интересными механизмами внутри позволялось папой, а вот странная цилиндрическая блестящая штука входила в список трёх «нельзя», что весьма расстраивало малыша, и стоило только маме и няне отвлечься, он стремился добраться до запретной цели. Дочь довольствовалась маминым гардеробом с кучей цветных тряпочек, к которым допускалась только под маминым жёстким контролем. Лея, идя более хитрыми путями, сидела на руках у взрослых, наотрез отказываясь передвигаться сама, смело тыкала в разные кнопочки на стенах, чем иногда очень помогала брату.
Мальчик добрался до цели и с интересом крутил ручку одного из шкафчиков, открыв дверцу, малыш смело заполз внутрь. Лея, сидя на руках у матери, удивлённо посмотрела вниз, явно потеряв брата.
— Ну, куда у нас Люк делся? — спросила у дочери Падме, опуская её на пол, — иди, посмотри.
Девочка с насторожённостью посмотрела за шкафчик и, заинтересовавшись шумами внутри, заглянула туда. Неописуемая гамма эмоций на маленьком личике дочери заставила Падме наклониться и посмотреть, что же всё-таки там делает Люк. Малыш, сидя в большом шкафчике, с интересом вертел в руках игрушечного уркуса, который неуклюже двигал ногами. Заметив взгляд сестры, мальчик потянул ей игрушку, Лея осторожно взяла уркуса, не найдя в нём ничего интересного, обернулась и протянула маме. Через пару минут все спрятанные игрушки лежали на полу, опустошив шкафчик, Люк полез к другому.
Падме стояла рядом, продолжая слушать Трипио, иногда поглядывая в направлении спальни. Лея сделала пару попыток потянуть маму и брата в родительскую спальню, явно чувствуя отца, но Люк по какой-то своей причине не поддержал её желания и пополз прямо в противоположную сторону. Падме нравилось заниматься с детьми, абсолютно разные по темпераменту, малыши дополняли друг друга. Пассивность Леи к передвижению, хоть как-то тормозила чрезмерно активного Люка, а темпераментность дочери балансировал спокойный и тихий брат. Но самое главное, двойняшки держались вместе, что позволяло матери уделять внимание обоим детям сразу.
К счастью, на сегодня у неё не было запланировано важных встреч, поэтому после того как ей всё же удалось уложить детей спать, Падме заглянула в спальню и, не удержавшись от соблазна, сняв домашнее платье, залезла под бок спящему мужу. На рабочем столе её ещё ждали документы с неотложными делами, и, пообещав себе, что полежит не больше десяти минут, она устроилась, на плече мужа.
Из лёгкой дрёмы её вывели нежные касания, она проследовала руками путь горячих прикосновений и, перехватив чужие руки, перекатилась на супруга.
— С добрым утром, соня.
— С добрым, — улыбнулся Энакин в ответ, — но если верить моим внутренним часам, то с днём, — горячо целуя, он освободил руки и продолжил гладить её.
Падме нежно закусила его губу и отодвинулась.
— Ты хоть выспался? — она старалась не реагировать на его действия, поглаживая пальцами его лицо.
— Конечно, — с улыбкой довольного спукамаса, заверил он, — ещё как. А ещё я соскучился и проголодался, — крепко обняв, он перекатился, подминая её под себя.
— Давно дома не были, Милорд? — издевательским тоном, поинтересовалась Падме.
— Работа, Миледи, — в оправдание ответил он, понимая, что именно сейчас ему припомнят всю невнимательность к семье, — но я исправляюсь, — продолжая соблазнительно улыбаться, заверил Милорд.
Его руки настойчиво продолжали попытки стянуть с неё бельё. Падме схватила его за запястья и демонстративно сжала, не давая двигаться.
— А вы в курсе, милорд, что пока вы работали, — отодвигая его руки от себя, продолжила она, — у вас на корабле бунт!
— Это какой ещё бунт? — с насмешкой возмутился Энакин, немного отодвигаясь.
— Самый настоящий бунт с забастовками, — она приподнялась на подушке и сложила руки на груди, — люди недовольны правительством.
— И какие же их претензии? — поинтересовался Скайуокер с игривыми огоньками в глазах.
