Лежать на спине было удобно и мягко. Хотя даже сеанс «оздоровительного» секса вовсе не расслабил его, и не прогнал мрачные думы. Во-первых, о девушке, которую по его милости сейчас опустят в Конвертер, откуда она попадёт в итоге в чан с так называемой протоплазмой, окончив «бренное существование». Чтоб автоклавы могли снова, выкачав оттуда протораствор, сформировать тело. Её, или ещё чьё-то — по требованию очередного «клиента». (С другой стороны, судьба таких, «одноразовых», девиц всё-таки куда «счастливей», чем у тех кукол, что хозяева борделей эксплуатируют буквально до «полного износа».)
Собственно, тела мутантов для Арены получали почти так же, как «партнёрш для релаксации». Только в немного других автоклавах. И с другими программами. И реактивами — например, для тех же сверхпрочных когтей и зубов.
А во-вторых, конечно, он думал о том, о чём они с доктором Лессером говорили.
А вернее — о том, о чем они недоговаривали. Ограничиваясь намёками, умолчаниями, и подмигиваниями.
Ну, в том, что Лессер-то догадается, что он имел в виду, говоря, что «поумнение» ромэна — на самом деле не проблема, Сэвидж не сомневался.
Ещё какая проблема!
Потому что рано или поздно любой, пусть и ущербный и морально и меморабельно кастрированный, мозг начинает, вначале инстинктивно, а затем и осознанно догадываться, а затем и всё более чётко понимать, что им манипулируют. И заставляют делать то, что ему делать вовсе не хочется.
И начнёт соответственно пытаться разрешить проблему свободы.
Так, чтоб заполучить свободу решений. А затем — и личную. А заодно при этом ещё и отомстить. Тем, кто не спрашивая его согласия, поместил его в столь страшную ситуацию. Заставив быть фактически рабом-смертником.
Рабство.
Да, это — верное слово.
Хотя на дворе и двадцать второй век.
Зуммер экстренного вызова разбудил Сэвиджа, заставив вздрогнуть — как оказалось, за всеми этими морально-нравственными хитросплетениями и бесплодными рассусоливаниями он незаметно для себя заснул.
Пришлось подняться с постели и протопать к настенному телефону, висящему у входной двери:
— Сэвидж слушает.
— Доброго времени суток, доктор Сэвидж. Это вас беспокоит майор Пауль Долдер, Служба Внутренней Безопасности. Не могли бы мы поговорить?
Мысли в голове Сэвиджа понеслись, словно конь, которого цапнул за круп слепень. Майор, глава СВБ — и хочет поговорить! Да ещё среди ночи! Плохо.
Но ответить нужно:
— Разумеется, майор… э-э… Сэр. Мне прийти к вам?
— Да нет, доктор, не нужно. Я как раз в вашем блоке. К вашей каюте подойду буквально через минуту.
— Хорошо. Жду. Жду. — доктор повесил трубку, поскольку на том конце провода её уже повесили. Значит, у него есть тридцать секунд, чтоб хотя бы натянуть брюки и накинуть рубаху.
Майор Долдер выглядел вполне обыденно: никакой кровожадной ухмылки, прищуренных глаз со стальным выражением, или ехидных шуточек в стиле: «А вот и СВБ! А вы уже спрятали в матрац свою сигарету с марихуаной, хе-хе?»
— Добрый вечер ещё раз, доктор Сэвидж.
— Здравствуйте, господин майор. Проходите. — Сэвидж сделал приглашающий жест в сторону стула, который он уже освободил от своей одежды, наспех напялив её на себя.
— Благодарю. — Долдер, неторопливо и спокойно прошёл к стулу у рабочего стола доктора, и осторожно, словно боялся, что стул под ним развалится, присел. По комплекции, собственно, майор от самого Сэвиджа не отличался. Однако тот знал, что это впечатление обманчиво: что рядовой, что офицерский состав СВБ ежедневно проводит в спортзале не менее трёх часов! Добросовестно нарабатывая и силовые, и боевые, и прочие навыки.
— Слушаю вас, господин майор. — Сэвидж сел на край кровати у стола, поскольку второго стула в его каюте не предусматривалось внутренним распорядком.
— Не будем столь официальны, доктор Сэвидж. — офицер поморщился, словно действительно досадуя на такое обращение штатского специалиста, — Поскольку и мой визит неофициален. Пока. Поэтому будет лучше, если вы тоже будете называть меня доктор Долдер — я всё-таки получил это почётное звание на шесть лет раньше вас.
Шарики в голове Сэвиджа завращались ещё быстрей: во-первых, от потрясной новости: «тупой солдафон», оказывается, на самом-то деле — доктор наук! А во-вторых, от того, что визит
— Э-э… Хорошо, согласен. Но что же привело вас сюда, доктор Долдер, в столь поздний час?
— Факты, доктор, факты. Не слишком приятные, и уж точно — не такие, чтоб можно было проигнорировать, или остаться спокойным и спустить сегодняшнее происшествие, так сказать, на тормозах. Дело в том, что наши программы — вы знаете! — настроены на определённые ключевые моменты. Ну, для предотвращения, так сказать… — майор вроде как замялся, но Сэвидж решил помочь:
— Неприятных инцидентов с лояльностью персонала. И нарушением дисциплины.
— Да. Да, можно назвать это и так. Однако в вашем с доктором Лессером вчерашнем разговоре моё внимание на себя обратило упоминание — причём многократное упоминание! — продукта работы их лаборатории. Ромэна. Поэтому я внимательно прослушал весь ваш разговор.
