Надев домашние тапочки, Михаил, одетый в ночную футболку с шортами, протер глаза и поставил руки в боки, расслабленными глазами и с улыбкой на лице разглядывая комнату. Сперва мужчина обернулся к другой половине кровати и, найдя её пустой, мягко усмехнулся, понимая, что жена уже на кухне. Оглядев стены, он в который раз умилился некоторым фотографиям, висящим на них: его родители, он сам, жена… Но одной из самых любимых была его фотография с роялем. Одетый в парадный костюм, выбритый и причесанный, Михаил сидел за инструментом с чрезвычайно сосредоточенным лицом, глядя на клавиши рояля так, будто второй говорил Болдину что-то очень сокровенное и важное, в то время как хозяин пытался помочь ему выговориться. Карие глаза мужчины засмеялись, в который раз видя эту картину, но радуясь, словно в первый, в то время как большая, широкая ладонь зарылась в глубинно-черные, словно уголь, густые волосы, «причесывая».
Миша подошел к шкафу с книгами, что располагался рядом с кроватью, и, взяв оттуда Библию, хотел начать перечитывать её вновь, но:
— Миша! Ты встал? Иди завтракать, опоздаешь! — послышался строгий женский голос, слыша который сразу становилось ясно, что лучше всего будет повиноваться. Болдин улыбнулся, укладывая книгу обратно.
— Иду!
Минуя гостиную комнату, в которой и стоял незаменимый и так горячо любимый мужчиной рояль, а также у стены находился диван, напротив которого был удобно расположен телевизор, мужчина завернул направо, в три шага одолев коридор, и тут же расплылся в улыбке, видя со спины жену, хлопотавшую на кухне. Это была необычайно красивая женщина: её длинные золотистые волосы красиво переливались в солнечном свете, бьющем в окно и настырно проникающим в комнату, заставляя Михаила щуриться и преодолевать желание закрыть глаза. Её необыкновенные желтые глаза пусть и немного устали от быта и рабочей рутины, но не утратили своей прелести в изящном лисьем разрезе. Мужчина мягко улыбнулся, смотря на профиль жены. Мария Геннадьевна Болдина в свои тридцать семь лет была очень красива, тонка, но улыбка для неё была довольно редким явлением. «И почему Машке хочется быть строже, чем она есть?.. — подумал Михаил.
Подкравшись к ней со спины, мужчина нежно обхватил жену за талию, быстро прижав ее к себе, ехидным басом хихикая, слыша резкий вдох женщины и чувствуя, как она замерла от легкого испуга. Женщина нахмурила светлые брови, не поворачиваясь, на что Михаил рассмеялся.
— Очень смешно, — она отстранила от себя его руки и сосредоточилась на блинах, — Из-за тебя блин подгорел. Сам будешь есть, — твердо констатировала Мария, тут же кладя блин на ту тарелку, где блины были не самые удачные: подгорелые или даже порванные, но следующий, хороший, она положила на другую, с хорошими, светлыми блинами.
— Спасибо! Подгорелые намного вкуснее, — Болдин улыбнулся снова, забирая тарелку и усаживаясь за стол, придвигая к себе сметану с вареньем
Тем временем Мария, окончив готовку, взяла несколько блинов из «хорошей» тарелки и, намазав их вареньем, аккуратно сложила в небольшой контейнер, после чего посыпала их пудрой, закрывая крышкой пластиковую коробку, стенки которой уже начали потихоньку запотевать, после чего проделала эту манипуляцию еще раз с другим контейнером, пока довольный Михаил поедал свои любимые подгоревшие блины. Женщина поставила на стол два контейнера, неизменно четким и строгим голосом инструктируя:
— Возьмешь сегодня на работу. С чайком попьешь там, пообедаешь. А на обратном пути хлеб купишь домой.
Сказав все это, Мария наконец сама взяла тарелку с блинами, только уже с «хорошими», и села за стол завтракать. Муж с удивлением смотрел на контейнеры, с аппетитом поглощая блины. Его интересовало очень много вещей, но он решил начать с самого интересного, быстро раззадорившись:
— Ха! Слушаюсь, генерал! Но вам не кажется, что вы слегка ошиблись в расчетах?
Мария удивленно уставилась на мужа, выныривая из своих суетных мыслей:
— О чем ты?
— Два контейнера, генерал! Если у вас есть второй муж, который тоже нуждался бы в блинах, вы должны были сообщить, мэм! — со свойственной солдатам громкостью проговорил Михаил.
Мария замерла на доли секунды, с прямой спиной и с надкусанным блином в руке, потом расслабилась глубоко вздохнула, снова опустив ставший прежним взгляд:
— Мы это уже обсуждали.
— Но генерал!..
— Хватит этого цирка, — Мария быстро рассердилась, а Михаил сразу успокоился, виновато улыбнувшись.
— Прости. Я хотел разрядить обстановку. Мы ведь договорились, что больше это не будет повторяться, да? Мне не нужно два контейнера, дорогая, это совершенно лишнее.
— Второй ничего не весит, к тому же ты принесешь его пустым домой, его не тяжело донести.
— Милая, послушай…
— Ты не сдержишь обещание, Болдин.
Да-да, даже не Михаил, это особо строгое обращение вместе с суровым взором женщины заставили мужчину её выслушать:
— Ты все раздашь, как и всегда. Твои бессовестные коллеги налетят на тебя, как пчелы на мед, когда ты достанешь еду, а ты не сможешь отказать.
