— Не важно. Они тут не останутся, — женщина подошла ближе с намерением забрать у неё букет.
— Почему? — девушка искренне удивилась.
Эйлин остановилась с протянутыми руками.
— Тебе они нравятся? — спросила она.
— Да, — растеряно произнесла Мия, глядя на то, как приемная мать отрывает от передней части букета записку и разрывает её, не прочитав содержимое.
— Тогда забери их. Спрячь в своей комнате, — ледяным тоном произнесла женщина и, развернувшись, пошла в сторону кухни. — Быстрее, пока я не передумала.
Совершенно сбитая с толку Мия не стала расспрашивать и вдаваться в подробности. Она быстро поднялась с букетом к себе, а потом вернулась обратно в поисках вазы. Эйлин и Марк, тем временем стелили скатерть на круглый стол, предназначенный для торжеств. Лицо Эйлин было каменно-злым. Дождавшись когда приемная мать отлучится в уборную, Мия подошла к Марку с целью выяснить причины её странной реакции на букет.
— Это от Ливая, — шепотом поведал ей мужчина. — Они расстались. Эйлин страшно зла на него, вот он и пытается как-то сгладить свою вину, ведь она не хочет его видеть и слышать. Предыдущие букеты она раздала всем соседям, кто согласился принять, а последние вообще выкинула на помойку. Она уже и в магазин звонила и просила не присылать их ей.
— Что произошло?
— Не знаю, — буркнул Марк насупившись. — Да и тебе не советую лезть. Это их дело.
— Я и не собиралась, — произнесла девушка, нахмурившись.
Поведение обоих было престранным. Но давало пищу для всевозможных догадок, которые отвлекали её от болезненных мыслей о кольце, что теперь висело вместе с ключом на цепочке.
***
Индейка отправилась в духовку, картофель в кастрюлю вариться, а овощи — жариться. Мия закончила поверхностную уборку кухни и решила пойти прилечь на пару часиков, до сервировки стола. Но не успела она подняться до середины лестницы, как зазвонил телефон. Ответил Марк и тут же громко оповестил их:
— Это Бен!
Мия застыла на месте, а её сердце тяжело стукнуло. Она медленно повернулась, глядя, на вмиг повеселевших родственников, не спеша спускаться обратно, чтобы присоединиться к разговору.
Марк передал трубку сестре, и та радостно произнесла:
— Здравствуй, дорогой! Как хорошо, что ты позвонил!
Эйлин сделала ей жест рукой, чтобы она быстрее подошла.
— Спасибо, и тебя с Днем Благодарения. Откуда ты звонишь? Я даю трубку Мии, чтобы она тоже тебя услышала.
На том конце Бен непроизвольно сжал спутниковый телефон, что ему одолжил его командир, чтобы позвонить и поздравить родных с праздником.
Мия тяжело сглотнула и приняла трубку мертвой рукой:
— Здравствуй, Бен.
— Здравствуй, Мия. Счастливого Дня Благодарения, — быстро проговорил он, чувствуя, как ускоряется сердцебиение и потеют ладони. — Можешь поставить на громкоговоритель? Я еще раз поздравлю всех вас и отключусь.
— Я получила твоё письмо, — ответила она на его быструю тираду.
У мужчины мгновенно пересохло во рту. Кровь отхлынула от лица, а бешено бьющееся сердце упало в желудок.
— Спасибо тебе, — многозначительно произнесла она, не дождавшись ответа. — Я ставлю тебя на громкоговоритель.
— Бен! Малец! — громко произнес Марк, — Счастливого Дня Благодарения вам там! Надеюсь, вам в столовой дадут праздничный ужин?
Эйлин пихнула брата в бок и произнесла:
— Как твои дела дорогой?
— Всё в порядке, — послышалось в трубке. — Но я должен отключаться, звонить куда-либо дорого, а я одолжил у товарища телефон, так что еще раз счастливого Дня Благодарения.
— И тебе, дорогой! — ответила Эйлин. — Мы все любим тебя и молимся за твоё здоровье.
— Пока.
— До встречи, дорогой.
— Пока, малец!
В трубке послышались частые гудки. И только тогда Мия позволила себе выдохнуть.
28 ноября, Атланта, 19:03
Мия медленно, словно на её лодыжках были цепи, вошла в зал встречающих международного аэропорта Атланты имени Хартсфилда-Джексона, везя за собой лишь свой маленький чемоданчик. Настроение у неё было прескверное. С одной стороны, она была рада наконец покинуть дом полный воспоминаний о близнецах. Где каждая вещь возвращала её в прошлое, воскрешая образ Рика и заставляя заново смотреть на отношение Бена к ней. Но с другой стороны, она снова одна. И по возвращению в кампус её ждет пустая комната, а еще дело, которым она пообещала себе заняться с завтрашнего дня.
Она пошла в сторону шаттла, что должен был отвезти её в город, как вдруг услышала знакомый голос, зовущий её по имени:
— Мия!
Эдриан Прайс. Мия замерла, закусив нижнюю губу. Подсознательно она знала, нет, чувствовала, что тот придет её встречать. Но это нисколько не обрадовало девушку. Не бросило в волнительный трепет, скорее наоборот, заставило напрячься.
Эдриан Прайс позвонил на следующий день после Дня Благодарения, поинтересоваться, признала ли Эйлин перстень.
— Прости, я забыла тебе сказать, — виновато произнесла она, чувствуя, как пятна стыда распускаются на её щеках. — Она признала его.
— Рад слышать.
— Спасибо тебе огромное, — поспешила сказать Мия. — Еще раз.
— Не стоит благодарности. Я счастлив сделать доброе дело, еще и в такой праздник.
