— Роуг, — обратилась к ней Мия, подзывая жестом, — познакомься, это брат-близнец Рика. Бен.
— Оу, — она сконфузилась и опустила глаза, быстро засеменив к ним. — Простите. Очень приятно.
Она протянула руку.
— И мне.
— Что ты здесь делаешь? — спросила её Мия недоуменно. — Почему ты не на лекции?
— Я искала тебя, — ответила та. — Я увидела, что ты внезапно исчезла из аудитории.
— Я вышла к Бену, — глаза Мии забегали. — Он привез машину и хотел отдать мне ключи.
— Ну я, пожалуй, пойду, раз у вас разгар учебного дня, — вымолвил Бен. — Поеду сразу в квартиру, заканчивать с уборкой.
— Хорошо. Спасибо, Бен, — она послала ему полный благодарности, но грустный, до щемящей боли в сердце, взгляд.
— Я тут подумал вчера, пока приводил в порядок кабинет, — вымолвил он прежде чем она ушла. — Там много всяких счетов. Может, я позвоню и узнаю по поводу выплат или еще чего, я ведь весь день свободен в отличие от тебя.
— Ой да. Как я об этом не подумала? Спасибо, Бен. Ты — чудо, — она вновь прильнула к нему на миг, обнимая, заставляя кончики ушей слегка заалеть.
— Я, наверное, не приду сегодня. Хочу позаниматься, — произнесла она, отстраняясь. — У меня образовался огромный пробел из-за пропущенных лекций, хочу посидеть, наверстать. Справишься один?
— Конечно. Без проблем. Я сообщу тебе о своем прогрессе.
— Увидимся.
— Давай, до встречи.
— До свидания, Бен, — произнесла азиатка. — Приятно было познакомиться.
— Мне тоже, Роуг.
С этими словами обе девушки повернулись и пошли в сторону входа в кампус.
***
4 ноября, Атланта, 18:30
Совершив над собой форменное насилие, она сразу же после уроков приехала помогать Бену в квартиру, в которой не хотела больше находиться. Бен потрудился на славу. И убирать осталось всего ничего. Он не просто привел всю обстановку в порядок, а также рассортировал все бумаги в кабинете, по категориям, и отправил большее количество вещей по картонным коробкам, что теперь стояли у стены на месте, где раньше был телевизор. И ко всему прочему, починил изрезанный диван, заклеив обивку утиной лентой. Продать или отдать его бесплатно кому-то в любом случае было бы невозможно, но на данный момент его ужасный вид хотя бы больше не привлекал внимания.
Мия была бесконечно благодарна Бену. Она бы возилась вечность, проливая слезы над каждой вещью. А теперь осталась совсем малость: убрать оставшееся по коробкам, определить, что пойдет на помойку, а что на склад, вызвать бригаду грузчиков, что отвезут мебель и отсортированные туда вещи. Может быть после, когда она хоть немного отойдет от всего этого, она займется продажей мебели, но не сейчас.
Сейчас они просто гуляли по окрестностям квартала, где Рик снимал жилье, вдыхая вечерний воздух. Раз уж с квартирным вопросом практически было покончено, благодаря Бену, то можно было позволить себе отвлечься. Она бы рада была совсем сбежать от всего этого, но проблема в том, что от своих мыслей нельзя было убежать.
Мысли Мии сменялись стремительно, не отдавая голове отдыха, а с ней и сердцу. Вчера она не приехала помогать Бену по причине, что боялась очередного срыва по случаю раскрытой тайны. К тому же она хотела съездить в банк, где раньше Рик хранил сбережения, проверить наличие ячейки, хоть и понимала, что ей бы скорее всего сообщили о ней еще в прошлое посещение. Где же находится эта таинственная ячейка, ключ от которой Рик спрятал в рамке для фото? Что он хранил там такого, что был вынужден скрыть от всех? Это как-то связано с тем, что ей сказал Эдриан Прайс? Может ли это как-то связано со взломом? Если так, то во что же он впутался? И возможно ли, что его смерть была не случайной?
Чтобы выяснить последнее, она должна была узнать, где был Рик в ночь его смерти после того, как он попрощался со своим коллегой. Он был у той, с кем изменял? Там он напился? Интересно, знает ли та, что Рик погиб?
Несмотря на болезненную злость по факту его неверности, Мия все равно хотела докопаться до истины. Особенно после своей находки. Вчера вечером, у себя в комнате общежития она прошлась по его ежедневнику в поисках какой-либо подсказки. Но ничего не нашла. Ей не терпелось поделиться всем этим с Беном. А также испытывала страшную потребность излить душу, поплакаться на груди. Она обратила внимание, что рядом с ним она чувствует себя словно она дома. В безопасности и спокойствии. Теперь после того, как он освободил её от бремени собственного секрета, Мия знала, что может рассказать ему всё на свете. Но сейчас, молча следуя рядом, она не знала, как начать. Да и стоит ли? Скоро он уедет обратно на службу. Зачем грузить его своими догадками? Ему и так тяжело. Она же видит. И Рик все-таки его родной брат, вряд ли ему понравится, как она будет говорить о нём. Да и Бену не будет интересно слушать о её сердечных муках. Они ведь ничто по сравнению со смертью.
— Расскажи мне о жизни летчика, — начала она, когда молчание стало невыносимым. — Я когда-то давно читала в каком-то журнале о курсе, что ты прошел. Там очень большой отсев.
