Особые надежды в плане революции возлагались на Индию, находившуюся под властью британской короны. Романтические мальчишки той эпохи мечтали отправиться в Индию, чтобы «делать там революцию». Но, конечно, их привлекала и экзотика далекой южной страны. Был в числе этих мечтателей и Леонид Брежнев. Много лет спустя, уже будучи главой страны, он рассказывал индийским дипломатам, как в пятнадцать лет убежал из дома в Индию. До Индии он, впрочем, не добрался. Отец вернул сына домой, чтобы определить в дипломатическую школу, сделать из него дипломата. Очевидно, Илья Яковлевич рассуждал так: уж если мальчишку тянет в дальние страны, то пусть отправляется туда официально, как дипломат. Тем более что теперь ничто не мешало сыну рабочего стать хоть и самим наркомом иностранных дел. Рассказав эту историю, Брежнев риторически спросил Громыко:
— Как ты думаешь, достиг бы я того же, что сейчас, став дипломатом?
Сам Леонид тогда выбрал себе другую судьбу — поступил в техникум. И, несмотря на это, в 1961 году его мечта об Индии все-таки сбылась — как глава Советского государства он посетил эту страну. Его помощник Андрей Александров-Агентов писал: «Большой любитель природы и животных, Брежнев во время этого своего (единственного продолжительного) визита в Индию все время рвался соприкоснуться как-то с экзотической природой страны, требовал, чтобы его свозили в джунгли. Пойти ему в этом навстречу хозяева, конечно, не решились. Пришлось ограничиться посещением интереснейшего Делийского зоопарка, где затем Неру подарил ему маленького слоненка, которого кормили из бутылочки молоком. Кажется, он был передан Леонидом Ильичом в Московский зоопарк». А в Джайпуре Брежнев совершил прогулку на слоне. Сохранились фотографии: Леонид Ильич едет верхом на разрисованном, одетом в золотую попону слоне…
«Жилось нам иногда голодно, холодно…». Как проходили 20-е годы — время, когда формировалась личность нашего героя? Он учился в эти годы в Курске, в землеустроительном техникуме. О том, насколько небогато жили учащиеся, можно судить по «Студенческим частушкам» из тогдашней печати:
«Коллективные сапоги» означают, что у нескольких студентов имелась только одна общая пара более или менее приличной обуви.
Всюду, где требовался билет, студенты старались пройти «зайцами» — это считалось среди них чуть ли не доблестью. Что подтверждает такая «вузовская частушка» тех лет:
Полвека спустя Александр Бовин как-то заговорил с Брежневым о трудностях низкооплачиваемых работников. Тогда Леонид Ильич вспомнил свои студенческие годы: «Вы не знаете жизни. Никто не живет на зарплату. Помню, в молодости, в период учебы в техникуме, мы подрабатывали разгрузкой вагонов. И как делали? А три ящика или мешка туда — один себе. Так все и живут в стране». В тех мешках или ящиках, скорее всего, перевозилось что-то съедобное. Вот, кстати, частушка о студенческом питании:
Если уж в руки студентов попадало что-то вкуснее обыкновенного ситного хлеба, то этим обязательно полагалось делиться. В курской газете «Комсомолец» в 1924 году высмеивался комсомольский руководитель, который чересчур сытно ест и не делится с товарищами:
Таранка и колбаса — вот представление студента о роскошном обеде! Зайдя в нэповские лавки, вузовцы могли только полюбоваться на заваленные всякой аппетитной снедью прилавки. В мемуарах Брежнева об этом говорится так: «Жилось нам в общежитии на Херсонской улице иногда голодно, холодно, одеты мы были кто во что горазд: носили сатиновые косоворотки, рабочие промасленные кепки, кубанки, буденовки. Галстуки в те времена мы, разумеется, отвергали… Мы мечтали о светлом будущем для всего человечества, шумели, спорили, влюблялись, читали и сами сочиняли стихи».
