– Но ведь нам это и не нужно, разве нет? – Человек в маске понизил голос. Стражи все еще шли за ними, но Гану вдруг показалось, что на этот раз они держались чуть дальше. Ветер шумел, и их разговор наверняка не был слышен. Редкие прохожие спешили мимо, высоко подняв воротники и надвинув на лицо капюшоны. – Ну же, напрягите вашу память, князь… Ган. Не разочаровывайте меня.
Внутри вдруг второй раз за день стало пусто – не так, как после ухода Каи. Пусто и холодно – бесконечно холодно.
– Не может быть, – сказал Ган. Он с удовлетворением отметил, что его голос звучит все так же ровно и дружелюбно, как в начале разговора. Стражи не услышат в интонациях ничего подозрительного – а слов с такого расстояния точно не разобрать. – Я оставил тебя там… Ты должен был умереть.
– Ну прости, что разочаровал, племянник, – ответил человек в маске. Его голос звучал веселее прежнего.
– Ничего, дядя. Разом больше, разом меньше.
Они помолчали. Ган вдруг понял, что не знает, что делать, – впервые по-настоящему не знает.
Человек в маске нарушил молчание:
– Вероятно, тебе интересно, как я остался в живых?
– Ты ошибаешься, – каждое слово давалось с трудом, – мне это совершенно не интересно.
– Неужели? – Человек в маске хмыкнул. – Как жаль. Полагаю, ты также не хочешь посмотреть, что сделалось с моим лицом после того, как ты ударил меня прямо…
– На этот раз ты прав.
– И все же однажды тебе придется. – Голос человека в маске ощутимо изменился, и Ган бросил взгляд в сторону стражей. – Придется полюбоваться тем, что ты сделал.
– Да брось, Север. – Ган заставил себя улыбнуться, хотя ему было совсем не весело. – Мы оба помним, как ты выглядел до того, как нацепил эту маску… Я оказал тебе услугу.
– Закрой рот, щенок, – любезно сказал человек в маске таким тоном, что издалека стражи наверняка сочли бы, что они ведут самую что ни на есть светскую беседу. – Ты и так слишком много болтаешь. Я наблюдал за тобой, Ган. Только такой идиот, как ты, мог явиться сюда вместо того, чтобы послать кого-то другого…
– Ты тоже здесь.
– Не по своей воле, уж поверь. Наш вождь боится меня – подозреваю, он хотел от меня избавиться… Ну, это ему еще выйдет боком. – Из маски раздался хриплый скрипучий смешок. – Да, я забыл, насколько ты глуп, и не ожидал увидеть тебя так скоро. Но я надеялся…
– Смотрю, ты остался оптимистом. В наше время жизнь меняется так быстро. Почему ты вообще был уверен, что я жив?
– Я слишком хорошо учил тебя, чтобы допустить мысль о том, что это не так. – Это казалось невероятным, но в голосе Севера Гану послышалось… одобрение? Гордость?
– Ты слишком высокого мнения о своем… обучении. Я обязан тебе если только тем, что никогда больше…
– Ой-ой, – насмешливо хихикнула маска. – Главное – не расплачься. Такой же мямля, как и раньше, да?
Ган молчал. Он действительно вышел из себя – и не собирался повторять эту ошибку дважды.
– Однажды до моей новой общины – временное пристанище, племянник, – долетел слушок о княжестве Агано. В скромности тебе не откажешь, – продолжил Север. – Ну а когда я оказался здесь… У меня появились новые доказательства того, что ты живехонек.
Ган молчал. Дядя всегда обожал уточняющие вопросы. Он не собирался доставлять Северу удовольствие.
– Решил проявить немного самообладания – для разнообразия, а? – вкрадчиво поинтересовался Север. – Славно. Очень славно. Я встретил здесь красивую девчушку – рыжие волосы, складная фигурка. В моем вкусе.
Ган машинально потянулся к поясу, где обычно было оружие. Его движение не укрылось от Севера.
– Представь себе, у нее был твой портрет. Так трогательно. Мы с ней мило поболтали. Она очень… дружелюбная, ты знал?
Ган глубоко вдохнул – воздух был морозным и обжег горло.
– Что, новая подружка? А что случилось со старой – той, светленькой, не от мира сего? – Его дядя сокрушенно покачал головой. – Что, не уберег, м-м? Самоуверенность юности…
– Ты ждал удачного момента, чтобы заговорить меня до смерти? – холодно спросил Ган. – Что тебе нужно? Хочешь, чтобы на этот раз я довел дело до конца?
– Правильный вопрос. – Человек в маске довольно кивнул. – Я мог бы убить тебя сразу, как узнал. Но в Красном городе это, к сожалению, непросто сделать. У меня здесь свои цели. Я не могу убивать людей направо и налево. – Он горестно вздохнул. – И привлекать к себе лишнее внимание.
– Сочувствую.
– Спасибо, я почему-то так и думал, что ты, – Север сделал особенный акцент на этом последнем слове, – меня поймешь.
Маска слегка повернулась влево – Север косился на стражей. Ветер усилился, их вряд ли было слышно, но человек в маске понизил голос:
– Здешний вождь рассчитал верно. Послы осторожничают… Они слишком глупы и трусливы. Боятся принимать решения. Ошибиться. Упустить выгоду. Боятся друг друга… Как будто не видят, кто здесь действительно опасен.
– Может, их просто смущает твоя маска, и поэтому они не хотят с тобой дружить. Это что, кровь или ягодный сок?
– Я наблюдал за ними, – продолжил Север, пропустив замечание Гана мимо ушей. – Тупые трусливые овцы. – Он грязно выругался. – Бесполезные… Но теперь ты здесь.
– И что?
Север пожал плечами:
