– Здорово. – Ган помедлил, собираясь с мыслями. – Послушай, Саша, мне жаль, если мы… неверно поняли друг друга.
Она молчала, упрямо стиснув зубы. Идя рядом с ней, Ган видел, как судорожно бьется жилка у нее на шее.
– Ты прекрасна, – сделал он еще одну попытку, ища и не находя верный тон. Сложно найти его, когда в ответ на любые твои слова собеседник реагирует холодным молчанием. – Ты знаешь, что я всегда относился к тебе хорошо. Но…
– Ты ее видел, – прошептала Саша.
Ган услышал ее, но переспросил:
– Что?
– Ты видел ее.
– Кого? – Ему самому стало неловко от фальшивости этого вопроса, и Саша исподлобья бросила на него взгляд, полный укора.
– Сам знаешь кого. – Прежде Саша никогда не позволяла себе разговаривать с ним таким тоном, но почему-то Ган чувствовал, что сейчас не вправе на нее злиться. Саша была похожа на маленькую разъяренную гарпию – пожалуй, даже разозлись он, ее бы это не впечатлило. – Эту рыжую… – Кажется, она хотела продолжить, но, поймав его взгляд, осеклась. – Я же знаю, что она здесь. С Артемом.
– С которым ты проводишь кучу времени последние три дня, – заметил Ган, – но ведь я на тебя не злюсь.
Щеки Саши вспыхнули ярче прежнего. Он надеялся рассмешить ее, но, кажется, она поняла его слова по-своему.
– Ты отлично знаешь, – зашептала она, рассеянно блуждая взглядом по площади вокруг, – что, если бы ты только хотел, я была бы рядом все время, но…
– Саша. – Ган покачал головой. – Послушай меня… Пожалуйста. Если ты продолжишь в том же духе… тебе будет нелегко вспоминать этот разговор. – Он коснулся ее локтя, и она вздрогнула – каким-то невероятным образом почувствовала прикосновение через рукав толстого пальто. Ган понизил голос: – Нам нужно вернуться домой. Ты слышишь меня? Сделать так, как я велю… Сейчас нет времени на эти… разборки. Мы будем дома… и тогда поговорим. Ты меня поняла?
Ее губы дрожали. Саша кивнула.
– Посмотри на меня. – Он говорил жестко, но знал: так надо. – Посмотри и скажи так, чтобы я тебя слышал.
Она подняла глаза, и на этот раз во взгляде было что-то, чего он не сумел расшифровать.
– Хорошо. – Она выплюнула это слово, как принцесса в старой сказке – жабу. – Я поняла.
– Молодец. – Полагаться на нее все еще не стоило. Но он сам виноват, что заварил эту кашу.
– Ган. – Она больше на него не смотрела. – Она тоже будет там сегодня, да?
– Да. И не только она. Тебя не должно волновать, кто там будет, Саша. Сосредоточься на другом. Если не ради себя – то ради Инги. И ради того, чтобы мы все вернулись домой.
– Я обещала встретиться с Артемом перед приемом.
– Значит, теперь скажешь, что передумала. И будь осторожна. Он теперь – человек Сандра. Заподозрит что-то раньше времени – и мы все можем пострадать.
Она что-то прошептала, очень тихо, а когда Ган переспросил, только помотала головой. Дальше, изображая прогулку, они шли молча – сквозь разноцветные палатки, взбудораженных людей, красные флажки.
Ган хотел сказать: «Ведь ты сама вызвалась поехать со мной», но промолчал.
К вечеру он был готов – все ценное и мало-мальски полезное было разложено по карманам. Ган вооружился припрятанными раньше ножами – если все пойдет по плану, скоро у него будет оружие получше… Ган переоделся было в свою одежду, но, подумав, заменил старую кожаную куртку, которую любил, на здешнюю, с красным шитьем, похожим на языки пламени, на левом рукаве. Затем повязал на шею красный же шарф. Не стоило привлекать к себе лишнего внимания. Пока они еще не сделали ничего дурного, он оставался желанным гостем Красного города – ненадолго.
Около восьми он видел в окно, как горожане начали стекаться на площадь. В ларьках и под навесами зажигали разноцветные огоньки в стеклянных лампах, и вечер за окном расцветился сотней крохотных сияющих глаз.
Еще через десять минут Ган услышал, как одна за другой начинают хлопать двери соседних комнат. В сопровождении стражей гости Красного города выходили один за другим, чтобы следовать на прием Сандра, который был назначен ровно на девять. Времени оставалось всего ничего – Ган считал хлопки дверей на этаже. Дверей было десять, из них три – в комнатах Гана, Тоши и Саши. Двери хлопнули семь раз, шаги семь раз прогрохотали в сторону лестницы. Теперь должен был наступить их черед – их комнаты ближе к краю… Ничего не происходило.
Ган приложил ухо к двери, медленно досчитал до десяти, а потом распахнул дверь. Стражей в коридоре не было. У лестницы стоял человек в маске, и, хотя видеть это было невозможно, Ган готов был поклясться, что он улыбается.
– Путь свободен, – гулко сказала маска.
– Где наши стражи?
– Прилегли отдохнуть. – Маска качнулась и хмыкнула.
– Что?.. Они живы?
– А это важно? – Глаза в прорезях маски закатились. – Давай, пошевеливайся. Или я провернул это, чтобы мы под благовидным предлогом пропустили вечеринку?
Определенно, не стоило связываться с Севером.
– Как мы теперь попадем на территорию за старой стеной? – спросил Ган, изо всех сил стараясь оставаться спокойным. – Или, думаешь, без стражей мы не привлечем внимания?
Север пожал плечами:
