Матвей Федорович в ответ расплылся в детской улыбке и продолжил с удовольствием вылавливать и жевать ягодки из компота.
Всем своим новым существом пациент 414 сознавал — перед ним только тело. В то время как все остальное, что составляет личность, безвозвратно мертво… Знакомые черты, жесты, голос и движения… А внутри пустота…
Краем сознания больной уловил приближение медсестры и поспешно вынырнул из палаты.
Не успел он пройти и трех метров, как нос к носу столкнулся с бегущей ему навстречу обеспокоенной Верой. Пациент 414-ый улыбнулся ей.
Вера, пожалуй, была самым очаровательным и молодым работником этого заведения, а потому не успела утратить некой душевной чуткости. В каждом её жесте угадывалось искреннее желание облегчить страдания и помочь…
— С профессором что-то не ладно, Семен… — бросила она на ходу. — Я знаю, что он был вашим другом… Если хотите, можете зайти к нему вместе со мной… Ему уже… — и тут она осеклась, украдкой смахнув набежавшую слезу.
Семен поспешно кивнул и пошел следом.
— Мне иногда кажется… — оборачиваясь, прошептала Вера, — что Вы совершенно здоровы… Не понимаю…
Но тут они зашли в палату профессора и в нерешительности застыли.
Профессор лежал посредине комнаты и, словно младенец, громко агукал.
— Последние полтора года он держался великолепно… — вздохнул больной.
— Он устал, — отозвалась Вера. — Он слишком долго сражался за свой рассудок…
— Долго? — переспросил больной.
Сестра кивнула.
— Около четырёх с лишним лет… И у него не осталось никаких родственников. Детей нет, жена умерла пару лет назад. Это тогда его сильно потрясло… — печально проговорила она.
Пациент насторожился.
— Кто же оплачивает лечение? — поинтересовался он.
Вера зарделась и торжественно проговорила.
— Иван Иванович Лябах… Он взял все расходы по его содержанию на себя…
В следующий миг их разговор прервал появившийся в дверях медбрат.
Пациент 414, бросив на друга прощальный взгляд, поспешно ретировался. По опыту он знал, что таких больных в этом отделении не оставляют.
Он шел, низко опустив голову. Пациент знал, что если на его лице заметят печаль или страдание, тут же придет сестра и вколет успокоительное. Но ему не хотелось забываться. Он хотел чувствовать эту боль. Она была, словно его прощание… прощание с единственным другом… Это было его право…
— А вот и Вы! — окликнула его приближающаяся Вера. — Мне сказали ввести Вам успокоительное.
Семен внутренне сжался, но в ответ кивнул и послушно посеменил к своей палате.
Когда они оказались внутри, Вера извиняющимся тоном прошептала:
— Мне почему-то всегда неловко делать Вам уколы… Но это мой долг…
— Это ничего… Я вас понимаю… только… — он внимательно посмотрел в глаза девушки, — …у меня есть право скорбеть… Я был его другом… а теперь он ушел…
Вера замотала головой и, сглотнув подступающий комок, прошептала:
— Не говорите так! Он еще может поправиться…
— Давайте не будем себя обманывать… — прошептал больной. — Его уже нет с нами… Я надеюсь, что его душа нашла покой на небесах… И только тело осталось на этой бренной земле…
Вера всхлипнула.
— Иногда мне кажется, Вы гораздо умнее и сильнее меня… Но почему Вы здесь?!
В ее глазах промелькнул скорее не вопрос, а возмущение и… что-то еще. Пациенту 414 это показалось очень знакомым.
— Вера… — прошептал он. — Не расстраивайтесь. Я уже привык.
Девушка запальчиво ответила:
— Нет, Вы замечательный! Вы должны бороться! Вы такой…
Пациент 414 печально усмехнулся.
— Самое сложное — бороться самим с собой! И, похоже… я проиграл в этой схватке…
Вера вздохнула и занесла шприц.
— Я должна, — прошептала она, но потом остановилась и прыснула содержимым в раковину. — В ближайшие несколько часов не забывайте, что Вы под сильным успокоительным! — быстро проговорила девушка и порывисто вышла в коридор.
Сеня впервые за несколько месяцев счастливо улыбнулся и вдруг понял, что у него уже слишком давно не было женщины!
А в палате витал тонкий аромат ее духов.
«Девочка, нежная, хрупкая, славная девочка!» — подумал пациент 414 о Вере и вдохнул трепещущими ноздрями ее запах.
Следующие несколько часов он провел в палате лёжа на койке и прислушиваясь к тому, что творится в клинике. Профессора он больше не чувствовал. Вернее ощущал некое присутствие, которое никак не подходило под определение «человек». А через несколько часов пропало и это.
Еще он чувствовал Веру. Как трепетно она вспоминает их диалог, как волнуется… Он это знал и улыбался в темноте своей палаты.
Поздно ночью дверь тихо открылась, и что-то скользнуло к нему на кровать.
— Вера?! — удивленно выдохнул пациент 414, не видя её лица в темноте.
И тут же почувствовал, как девушка смущенно кивнула.
Её присутствие ночью, на его кровати… подействовало, как разряд молнии. Ему захотелось её схватить, повалить на постель, и долго и страстно ласкать в объятиях…
Но он улавливал, что она пришла не только за этим.
— Зачем вы здесь? — тихо поинтересовался он.
Девушка нерешительно поежилась.
— Наверное, я странная…
Пациент хмыкнул и прошептал:
— Не Вам говорить мне о странностях. Не волнуйтесь, говорите, как есть…