Долгие минуты она хранила молчание, а потом, широко раскрыв глаза, забормотала:
— Прости, я не сообразила. Это слишком резко прозвучало… Но я недавно подслушала разговор главврача с твоими родными, а потом просмотрела историю болезни… Они… Они предлагают им перевести тебя на содержание больницы… Говорят… Ты неизлечим и опасен…
Протараторив это, Вера боязливо поежилась и, поджав ноги, забилась в противоположный угол кровати.
414-ый внимательно посмотрел на девушку. Потом печально опустил голову на руки.
— Значит, говорят, неизлечим и опасен?
Вера нерешительно кивнула.
Пациент посмотрел в окно и тоскливо усмехнулся.
— И до конца дней эта больница станет мне домом родным! Ты меня не боишься? — задумчиво добавил он.
Вера отрицательно покачало головой.
— Почему же они меня так бояться? Чем же я их так напугал?
Девушка нерешительно пошевелилась и вытащила из кармана несколько фотографий.
— Это то, что ты просил, — осторожно проговорила она.
Пациент 414 порывисто взял снимки.
— Каждая фотография пронумерована, и в конверте под этим номером написана их история? — спросил он.
Вера кивнула и вытащила из другого кармана конверт.
— Что ж приступим! — энергично воскликнул 414-ый. — Проверим, насколько мои ощущения близки к реальности!
Несколько секунд он смотрел на лица людей с фотографий, а потом начал рассказ:
— Это твоя подруга и соседка. Ей уже почти тридцать. Училась хорошо, но в институт бесплатно так поступить и не смогла. Работает продавщицей в продуктовом магазине. Переживает, что не может устроить личную жизнь. Отца нет. Мать — инвалид второй группы… А это… школьная учительница, ты с ней общаешься, но не слишком любишь. У нее муж и маленькая дочка… А не нравится она тебе, потому что… любит приврать… Говорит, что у нее всё лучше всех, а на самом деле муж гуляет, денег не приносит, по дому не помогает, а ребёнка совсем забыл… Только ты на нее не сердись. Врет она не потому, что плохая, а потому что и сама не может признать правды…
Он оторвался от фотографии и посмотрел на девушку.
— А это твоя мама, — тихо продолжал он. — Веселая, жизнерадостная девушка, которой не было еще и двадцати восьми… Со школьной скамьи любила твоего отца, рано выскочила замуж, появилась ты… Они были очень счастливы…
Вера тихо заплакала. Пациент 414 покачал головой и напряженно спросил:
— Ну что?
Девушка посмотрела на него, и на её лице заиграла едва заметная улыбка. Вытирая слезы, она достала конверт и протянула ему.
Пациент 414 впился глазами в его содержимое. Он не ошибся ни в чем! Каждое сказанное слово было действительностью!
Словно в оцепенении 414-ый лег на постель и уставился невидящим взглядом в потолок. Его мысли витали не здесь, а очень далеко.
Собрав фотографии, Вера тихо привела себя в порядок и выскользнула за дверь.
А пациент лежал и размышлял… Уже больше года он был абсолютно уверен в своем сумасшествии, но последние события натолкнули его на то, что и у сумасшествия бывают свои пределы. Эти снимки были тому доказательством.
Теперь больной готовился к новому этапу — он должен был изведать своё сумасшествие до конца, заглянуть в глаза собственному страху и вернуться…
Стояла глубокая ночь. Пациент, как много раз до этого, открыл глаза.
В углу спрятался сгусток неопределенности. Тень зашевелилась, как будто почувствовав пробуждение больного.
— Нам нужен якорь… — позвала она, — откликнись!
Пациент нахмурился. Наступал решающий момент его битвы с собственным разумом. Но он был должен!
— Я здесь, — мысленно отозвался он, и в ответ получил волну теплого приветствия.
Тень в углу стала медленно собираться в комок. Несколько долгих минут пространство вибрировало, а потом ярко вспыхнуло и погасло.
Больной привстал на кровати — ослепленный и удивленный. Никогда он еще не видел ничего более реального. Всем своим изменившимся существом он чувствовал перемены. Эта реальность соприкасалась с другой! Это было так же очевидно, как и то, что он пациент психиатрической лечебницы!
— Я здесь, — донеслось из темноты.
Он узнавал этот голос! Немного резкий, но при этом глубокий!
И если это было безумство, то он хотел ему отдаться! Он хотел уйти, и если это окажется очередной проделкой разума… Пусть! Лучше запутаться в собственных мыслях, чем влачить жалкое существование в клинике для душевнобольных!
— Марго?! — отозвался он.
— Семен?! — откликнулась ведьма. — Сейчас приду!
Темнота в углу материализовалась в неясное очертание фигуры. Из коридора свет почти не попадал в палату, а зажигать ночник пациент не решался.
— Как ты тут? — поинтересовалась неясная тень. — Мы не слишком поздно?
Больной сжался. Сердце бешено заколотилось. Это была реальность. Совершенно точно! Другая реальность Другого Мира!
— Я думал, что сошел с ума, — отозвался он. — И почему ты тень?
— Темпоральный барьер. Образовался сразу же после твоего возвращения на два года вперед. Не можем пробиться. Приходиться довольствоваться проекцией, — ответил голос Марго.
— Значит, я не болен? — воскликнул 414–ый. — Это всё правда…