Как только пришла в себя, сразу попыталась подняться, но мне не позволили сделать это наручники и цепи, которыми меня приковали к полу. Находилась я в маленьком и тёмном помещении, вокруг было пусто, не считая меня конечно. Очень сильно пахло сыростью. По ощущениям я была где-то под землёй, но это точно не канализация, потому что её запах я ни с чем бы не спутала.
Попыталась освободить руки, но ничего не вышло, потому что я ещё не до конца оправилась от действия препарата.
– Эй? Немедленно выпустите меня! – крикнула громко, глотая находящуюся здесь везде пыль.
Я помнила, что произошло. И предательво
– Алик! – рыкнула что было мочи, потому что не собиралась сидеть здесь на цепи словно собачонка.
Лучше отгрызть себе руки, чем быть пленницей оборотней, марионеткой в их мохнатых лапах. Я никогда не придам своих, не выдам информацию и не пойду ни на какую сделку, поэтому эта выходка ничего не даст Алику.
Дверь со скрипом открылась, впуская в помещение тусклый свет, но его тут же загородил собой Алик собственной персоной. Его мощное тело бугрилось от мускулов, норовя порвать ткань футболки на груди и руках. Толстая бычья шея и противная морда, на которой в данный момент красовалась победная улыбка. Посмотрела на его лицо и тоже расплылась в улыбке, разглядывая огромный шрам, который лично оставила на его щеке и глазу. Странно конечно, что он не затянулся, оборотни способны регенерировать, но видимо рана была слишком глубокой, а моя ненависть достаточной, чтобы оставить после себя след.
– Уже проснулась, Лизонька? – произнес Али, и меня словно ледяной водой окатило.
Свое имя я не слышала давно, с того самого момента, как в долгих муках лишала жизни последнего из папочкиных друзей. Он тогда визжал словно поросенок, умоляя пощадить. «Лизонька, девочка, прости, пощади, прошу…» – вопил он, не понимая, что я уже не Лизонька и по их милости давно не девочка.
– Кто ты и что тебе нужно? – вглядывалась в лицо Алика, но понимала, что не была с ним знакома до того момента, как он появился здесь.
– Моё имя тебе вряд ли что-то даст, но я скажу его. И даже сниму цепи и отведу в более приятное место, если пообещаешь быть хорошей девочкой и не станешь показывать свои прелестные зубки, – пробасил оборотень, смотря на меня очень странным взглядом.
– Я ничего не собираюсь тебе обещать, скотина! – прошипела, словно дикая кошка, со всей силы дёргая эти гребанные наручники, которые тут же впились в кожу, пуская кровь. – Отпусти или убей, третьего варианта не будет.
– Ты так похожа на неё, только характер скверный, ну это, скорее всего из-за вампирской сущности. – Алик брезгливо скривил лицо, но быстро взял себя в руки. – Я долго думал, смогу ли я принять тебя…
– Не прикасайся ко мне! – взвизгнула, когда мужчина подошел вплотную и протянул руку, чтобы коснуться моих волос.
– Лиз, ну перестань брыкаться, моя сестрёнка организует всё так, что тебя никто не станет искать. Тебе остаётся лишь смириться и быть моей, – ласковым до тошноты голосом сказал оборотень, а я вообще перестала что-либо понимать.
– Сестрёнка? И последний раз повторяю, не трогай меня, мерзкая тварь! Никогда существо подобное тебе не прикоснется ко мне и уж тем более по моей воле!
– Да, так уж вышло, что Лерка моя сестра. Видишь, как бывает… Соединенные одной кровью в человеческой жизни, по воле случая оказались по разные стороны баррикад. Но я не жалею об этом, эта стерва постоянно выводила меня из себя, а так хотя бы стала приносить реальную пользу.
Поняла, что этот сумасшедший не собирался меня ни отпускать, ни убивать. Появилась мысль засунуть свою гордость и ненависть подальше и выяснить, наконец, какого хрена происходит, ну и потянуть время, потому что уверена, что Георг вскоре заметит моё отсутвие и конечно взбесится, но захочет вернуть непослушную вампиршу домой. Да, чтобы наказать, но лучше уж он, чем эта мерзкая тварь.
– Ну, с Леркой понятно всё, захотела избавиться от соперницы, подвернулся случай, и она им воспользовалась, но ты? Зачем я тебе? Искал бы свою истинную, как все другие полуволки, чего ко мне прицепился? – начала осторожно прощупывать почву, сдерживаясь из последних сил.
– Истинную говоришь… – лицо моего собеседника вмиг приобрело суровые черты, и оборотень стал ещё страшнее, чем был до этого.
Улыбка ему явно больше шла…
– Зачем же её искать? Я свою любовь давно встретил, больше 20 лет назад. Влюбился, как пацан малолетний, о семье мечтал, детях…
– Я не понимаю… – от голоса, которым заговорил Алик, стало не по себе, его и без того тёмные глаза совсем почернели, а скулы задергались от злости.