– Я вколола ей транквилизатор и передала Алику в старой хижине, расположенной в лесу. Потом я оставила их там и ушла. Мне неизвестно, где находится убежище моего брата! Честно, я не вру! – снова начала кричать, когда второй щеки коснулся холодный металл. – Ты обещал мне быструю смерть, если расскажу всю правду!
– Всю правду! Ты много чего сказала, но я так и не узнал, где моя любимая, а это очень огорчило меня и вынудило быть тем, кто не держит свое слово, – без всякой жалости сделал порез и на второй щеке, а после и ещё парочку на шее и плечах красотки, которая так любила откровенные наряды.
Со временем конечно шрамы станут не такими уж пугающими, но самоуверенности в Валерии поубавится в разы. Если она вообще останется жива после всей этой истории.
– Нет! Я, правда, не знаю! Он появился из ниоткуда, словно из-под земли! Прошу Вас! Просто убейте меня!
– Считай, что я сегодня чрезмерно милосерден, поэтому не стану лишать тебя жизни. Побудешь тут до возвращения Шантарель, а там она и решит твою судьбу.
Не сомневался, что моей малышке захочется самой поквитаться с идиоткой, решившей предать свою семью, а мне больше не было никакого дела до этой особы. Главное сейчас как можно скорее найти Шантарель, и я искренне надеялся, что с ней всё в порядке, иначе я перестану контролировать себя, и пострадают многие.
Времени не осталось на то, чтобы обсуждать и обдумывать план действий, поэтому переоделся в более удобную и безопасную одежду, взял оружие и собрался набрать Женю по рации, чтобы тот вместе с остальными начинал поиски этой долбанной избушки.
Алик не мог просто телепортироваться, и если бы он и его полукровки передвигались по лесу, вампиры их всё равно учуяли, тем более Шантарель, а значит, этот оборотень обосновался где-то недалеко от места встречи со своей сестрой. Женя и его группа обшарили там всё вдоль и поперёк, но ничего подозрительно не заметили, но этот сученыш точно там, потому что будь его берлога в городе, её бы давно вычислили. Значит, напрашивался лишь один вариант – эти твари под землёй, и я готов вскопать каждый сантиметр голыми руками, лишь бы вытащить Шантарель из плена.
Не успел выложить телефон, прежде чем он подал признаки жизни. На экране высветилось имя «Виктор», и я, стиснув зубы, ответил на звонок, потому что не мог проигнорировать Высшего, хотя примерно понимал причину его звонка.
– Ты охренел? – без приветствия заорал в трубку брат, пока я, не желая терять время, несся в гараж, где пылился без дела мощный здоровенный байк.
– Я понимаю, что ты злишься, но у меня не было другого выбора, этот слизняк…
– Я просил каждое свое действие согласовывать со мной! Разве это так сложно, Георг? Просто следовать гребаным правилам! Как я могу добиться уважения и признания от совета, если мне в лицо плюёт один из тех, кому я оказал доверие? – Виктор был очень зол, я чувствовал это по тембру его голоса, и казалось, даже на расстоянии ощущал всё его негодование в мой адрес, но мне сейчас было совершенно не до этого.
– Извини, но я сейчас немного занят.
– Ты возвращаешься назад, Георг! – услышал перед тем, как сбросил звонок.
Ну, вот и закончилось моё правление, хотя я ни о чем не жалел. Виктор мог лишить меня должности, но он не в состоянии заставить меня вернуться в свой замок. Теперь мой дом здесь, как и моя новая семья. Конечно, новый глава клана мог изгнать меня, но мне и на это было плевать. Завел мотор и под громкое рычание своего железного коня сорвался с места.
Потерпи ещё немного, моя девочка, я скоро приду к тебе на помощь и надеюсь, что ты будешь рада получить её именно от меня.
Самым страшным и невероятно обидным были не побои, не сломанные кости или разбитое в кровь лицо. Самым страшным было то, что я не имела возможности сопротивляться, дать отпор, защититься, в конце концов. Сил становилось всё меньше и меньше с каждым пройденным часом, хотя я честно потеряла счёт времени, находясь тут. Моя одежда насквозь провоняла сыростью, потом и смрадом оборотней. К тому же в тех местах, где она пропиталась моей кровью, стала невероятно грубой и теперь неприятно царапала кожу, прибавляя новые раны к тем, что уже имелись. Радовало одно – ни Алик, ни его прихвостни не пытались унизить меня по-другому, держа свои члены в штанах. Хотя без сомнения вскоре дойдёт и до этого, потому что моё избиение ни к чему не приведёт. Насилием меня тоже не прогнуть, но от этого мне станет намного паршивее, чем сейчас.
Когда дверь со скрипом открылась, я по привычке группировалась, втянула шею в плечи и накрыла голову руками, ожидая очередную порцию тумаков. Но потом поняла по запаху, что меня решил навестить Алик, а значит, скорее всего, издеваться будут не физически над моим телом, а морально над мозгом.
