-Ты, наверное, гневаешься на меня за то, каким образом тебе довелось познакомиться со мной. Не могу утверждать, однако, пожалуй, и я сам был бы не в огромном восторге, если бы мне пришлось «узнать» своего отца подобным образом. И ты имеешь полное право злиться или даже ненавидеть меня. Но нравится тебе или нет, но это совершенно не меняет того факта, что мы с тобой – одна семья, ты и я. А поскольку я не в состоянии обеспечить тебе должную заботу, то я могу дать тебе единственные две вещи, что есть у меня сейчас.
Джулианом завладели сложные, крайне смешанные, полные неопределенности чувства. И как ни старался он расставить события последних нескольких часов на свои места, так и не смог.
По правде говоря, действительно веских причин ненавидеть или же защищать его у Джулиана не было, однако он не мог и с готовностью заявить, что испытывает к нему чувства любви и привязанности, как, например, к погибшей матери. Он ведь совершенно не знал этого эльфа, что сейчас стоял перед ним. Не знал он ни о его происхождении, ни о его стремлениях, увлечениях и жизненном времяпровождении. Странно? Может быть.… Но такова была реальность.
Зато кое-что он все же знал наверняка, он восхищался этим эльфом и как королем, и как отцом. Ведь принятые им решения касательно своих близких никак не могли не затронуть хотя бы одной струны в его душе. В одном он был уверен точно. Джошуа, не смотря ни на что, действительно был великим эльфом и могущественным правителем. И величие это и былая слава до сих пор являлись сияющим ореолом, крылатым венцом, на его голове. Да и народ арийский до сих пор относился к памяти о нем с должным уважением, теплом и любовью, и совершенно не считали его виновником нынешних грозных событий. Ведь этого им было в любом случае не избежать. Так и зачем обвинять того, при власти которого им жилось хорошо, и даже слишком…
А еще он был его отцом. Его настоящим отцом. Отцом, узнать которого ему так и не довелось. Но он искренне хотел верить произнесенным Джошуа словам, и вызванным этими словами чувствам. Он искренне хотел вновь обрести своего отца пускай и ненадолго, а так же разобраться с чувствами, вызванными его появлением.
-И первое – совет. И знаешь, как бы ты не относился ко мне, чтобы не думал, Джулиан, но прими к сведенью то, что я скажу тебе, потому что я, как ни как знаю, о чем говорю. Итак, ты идешь войной против Марона и должен понимать, что он твой самый страшный и самый опасный враг. И пока он жив ни видать ни тебе, ни кому-либо другому, ни мира, ни спокойствия. И сражаться с ним придется не кому-то, а именно тебе. И не смотря ни на что поворачивать с выбранного пути уже слишком поздно. Слишком много уже было жертв и слишком много сил затрачено. Вы зашли уже слишком далеко. И если не решить этот вопрос сейчас, то он уже не решится никогда. Но разница с кем тебе придется сражаться, не так уж и велика. Король он или принц, смертный или маг. Тебе ведь будет все равно, кем он окажется, если ты сумеешь его победить. А он, в любом случае, был и останется Мароном. И сражаться ты будешь с Мароном. А победить его можно лишь осознав, что сколь бы огромной силой и властью он не обладал, даже он не в состоянии знать и предугадать все. Просто помни об этом, когда вы встретитесь лицом к лицу.
Вторая же вещь – это клятва. Мне всегда очень хотелось самому защитить тебя и Каина, и маму от любых напастей, но, увы, до сегодняшнего дня это было не в моей власти. Но теперь…
И призрак короля Джошуа, наконец, обратился к Покровителю Арии:
-Ты спрашиваешь меня, согласен ли я, Алан? Да я ждал все это время, я надеялся и ждал шанса искупить свои грехи перед своим королевством и его народом!
И Великий Единорог усмехнулся.
-Тогда ждать тебе осталось недолго. С первыми лучами солнца мы вступим в захваченную столицу, и грянет война, какой Ария еще не видывала. И тогда я призову тебя вновь. Готовься же, Джошуа, сын Данте и Алисаны, час искупления грехов вскоре настанет. И да не подведет тебя твой меч!
Король Джошуа молча, кивнул, и, улыбнувшись сыну, исчез.
***
И за спиной ринувшегося в атаку Алана не отставая ни на шаг, бежали призрачные напоминания из прошлого – воины Арии былых времен во главе с бывшим королем Джошуа – с оружием в руках прокладывая себе дорогу. Во все стороны брызнула черная кровь…
И вновь дрогнула земля, немилостиво терзаемая уже столько долгих часов и тысячами копыт, и тысячами ног. В который уже раз над полем боя запели мощные чистые звуки рожков и труб, уносясь далеко вдаль.
То вслед за Аланом из каких-то совершенно неприметных обычному глазу складок местности устремилась вперед великолепная и едва ли тронутая неприятелем арийская конница, прикрываемая по флангам двинувшейся следом пехотой.
