Эта баба из клуба - ну ведь объективно была хороша. Сексапильна. Интересна. Не глупа. Почему привезя её домой, я захотел побыстрее от неё избавиться? Частная вечеринка, никаких левых людей. Успешная модель. Что не так?
Да-да. Фальшь. В этом всё дело. Она хотела отношений, от которых я устал. Она бы сделала мне коктейль. Не "Дайкири", так другой. Мы бы трахались в спальне. Упали бы на пол. Трахались бы и там. В душе и в столовой на столе. А потом мы бы спали, отвернувшись друг от друга, а утром договорились бы о встрече вечером. Я обеспечиваю досуг. Делаю подарки. А она меня ублажает. Ты мне - я тебе. Просто обмен. Один нарушает эти правила - второй пожимает плечами и сваливает. Секс за деньги и подарки.
Просто секс и ничего больше. Никто из нас не ищет серьёзных отношений. Мы можем встречаться раз в день, а можем раз в неделю. Пока нам прикольно в сексе, мы будем видеться. Затем расстанемся. Но будем иметь друг друга в виду. "Звони, я на связи".
Это удобно. Но меня это стало иссушать. Выматывать. Всё, хватит, спи. О чём ты думаешь? Какая Оля, Господи. Приди в себя. Просто прикольная девчонка. Она чужая. Совсем из другого теста. Не твоего круга. Успокойся. Спи. Хватит этого сумбура. Этой рефлексии. Вернись к реалиям.
А ведь у Маришки есть номер телефона её сына... Так, всё, успокойся. Она не захотела продолжать общение. Не захотела и не захотела. Её право. Может ты ей не понравился. В конце концов такие романы чреваты. Дальше что? Семейная жизнь? Ты закоренелый холостяк, что ты сможешь ей предложить? Бабла? Или пару месяцев встреч? С чего ты взял, что узнав, кто ты, она продолжит быть искренней? А была ли она таковою вообще? Да была конечно... Что за детский сад... Забудь. Спи. Спи.
Игорь не выходил из головы, даже когда я, звеня связкой ключей, открывала входную дверь. Гришка ужасно хотел писать, и я торопилась, но образ мужчины, с которым мы вместе провели такой чудесный вечер, то и дело вставал у меня перед глазами.
Как только мы зашли, сын, быстро разувшись, понятное дело, убежал в туалет, а я зашла в гостиную и поздоровалась со своим женихом.
- Привет, Жень.
- Привет, рыбка, - отозвался он и встал с дивана.
Он подошёл ко мне, чмокнул в щёку и спросил:
- Ну как прошёл детский праздник?
Я вдруг почувствовала прилив волны стыда. Ничего вроде бы не сделала такого, чтобы чувствовать себя виноватой, но где-то в глубине души мне стало безумно неуютно. Почувствовала себя предательницей.
- Хорошо, - тихо ответила я. - Поздравили мальчика, поели торт, выпили чаю, поиграли, покатались на ватрушках.
- Это что такое? - спросил Женя.
- Ватрушки-то? А, такие мягкие санки... Знаешь, вроде автомобильных шин без сердцевины, обтянутых тканью такой синтетической. Там горка была специальная, вот мы и носились.
- Эти твои "ватрушки" грамотно называются "тюбинги". Или тюбы. И так и так верно.
- Хорошо, - сказала я. - Буду знать. Тюбинги, так тюбинги. Просто у меня знакомые их ватрушками называли.
- Неправильно называли.
Я вздохнула.
- Как твой день?
- Мой? - переспросил он. - Нормально. Просидели в офисе полдня вообще без электричества. А потом - аврал, всё такое. В общем, чуть задержался даже.
- Поняла, - кивнула я. - Что ты хочешь на ужин?
- А какие варианты? - улыбнулся Женя.
- Ну, слушай, полно. Плов могу сделать, картошки пожарить с мясом, курицу запечь. Макарончики могу отварить или рис. Ты чего бы хотел?
- А вот плов - вообще отличный вариант.
Гришка вошёл в комнату и, насупившись, сказал:
- Не хочу плов. Хочу картошку.
Женя нахмурился и посмотрел на меня:
- Он из вредности это?
- Ты бы хоть поздоровался с ним, - горько сказала я.
- Вообще-то нормально, когда младшие со старшими здороваются, - ещё больше нахмурился Женя. - Ладно, у меня там матч. Пойду смотреть.
Я ничего не ответила. Подошла к сыну, присела перед ним на корточки, обняла и глядя в грустные глаза, задорно спросила:
- А может всё-таки плов, м?
- Не, - помотал головой сын. - Картошку.
- С мясом? - улыбнулась я.
- С мясом, - кивнув, с улыбкой ответил и он.
- Ну, хорошо. Тогда Жене плов, а мы с тобой будем картошку с мясом.
Сын обнял меня и прошептал в ухо:
- Пойду рисовать.
- Ты мой художник, - нежно сказала я и потрепала его мягкие вихры. - Беги.
Он тут же убежал в свою комнату, а я пошла в ванную, вымыла руки и пришла на кухню - готовить.
Чистя картошку, я думала о том, как мы будем жить вместе дальше. Понятное дело, что контакт Гриши и Жени был далёк от идеального, но как это исправить, я совершенно себе не представляла. Нагнетать тоже не следовало: Женя вёл себя корректно и мягко с сыном, просто не выказывал заинтересованности в общении с ним. И всё же поговорить с ним нужно было обязательно.
Время для разговора настало, когда я проверяла готовящийся плов, пробуя его на вкус. Женя пришёл на кухню и сказал:
- Матч закончился. Наши проиграли. Ноль-два.
- Бывает, - мягко сказала я. - Ничего, потом отыграются. Жень, я хочу с тобой поговорить.
Он сел на табуретку и сказал:
- Звучит серьёзно. О чём?
