Некоторые люди и выжившие квинси пытались удержаться на воде, которая ходила волнами. Они пытались взобраться на льдины, но Йоруичи внезапно сделала решительное движение. Из её рук вырвался мощный поток полной духовной энергии, который стремительно направился вниз к поверхности воды.
Этот поток был как поток света, пронизывающий тьму. Он ударил по водной глади, расходясь по ней волнами молнии. Эти волны распространялись быстро и непрерывно, образуя острые круги, которые становились всё шире и шире. Крик молнии был похож на крик тысячи птиц, которые в один момент умерли.
Каждая волна касалась тех, кто ещё пытался спастись, добивая выживших. Люди и квинси, которые всё ещё пытались держаться на плаву или цеплялись за остатки льда, были безжалостно унесены этим потоком. Отчаянные крики и мольбы о помощи стихли под натиском неудержимой силы.
После того как поток полной духовной энергии, выпущенный Йоруичи, улегся, вокруг нас воцарилась необыкновенная тишина. Она была настолько глубокой и всепоглощающей, что казалось, будто само время остановилось в этот момент. Эта тишина внезапно наполнила пространство, где только что царили хаос и крики отчаяния.
Иногда её нарушали последние падающие льдины, которые с громкими ударами врезались в воду. Каждый такой звук был как эхо, разносящееся по разрушенному ландшафту, напоминая о произошедшей катастрофе.
Волны, образованные падением льдин, мягко бились о оставшиеся края ледяного покрова. Эти волны создавали ритмичные, но приглушённые звуки, которые контрастировали с предшествующими событиями. Интересно, как долго это будет продолжаться и как скоро вода вновь покроется кромкой льда, скрывая все то, что здесь случилось.
— Пошли, — сказала Йоруичи, отворачиваясь. — Нас ещё ждут дела. Мы ещё не завершили наш боевой выход.
— Хай, — был ответ шинигами, которые все ещё были под впечатлением от того, как город исчез в водной глади, вместе с сотнями, если тысяч жизней.
Мы продолжали наше движение по арктической пустыне, перепрыгивая с одной горы на другую, иногда запрыгивая на острые ледяные вершины, чтобы затем спуститься вниз и едва ли не утонуть в холодном снегу. Полярное сияние медленно меркло, а вместе с ним и та странная духовная сила. Она пропадала и растворялась в пространстве, заставляя удивляться и задавать вопросы о её природе.
Арктическая пустошь только начиналась, но уже создавала не особенно приятные эмоции и впечатления. Под нами расстилалась бесконечная равнина льда, изрезанная редкими горбами и провалами, которые казались следами какого-то древнего и невидимого гиганта. В этом месте мир казался лишённым жизни, кроме нескольких одиноких, замерзших деревцев, стоящих словно стражи в этой бесконечной белизне. Их голые ветви тянулись к небу, словно моля о милости у беспощадной природы.
Когда полярное сияние угасло, оставив после себя лишь бледные отблески, мы двигались молча, каждый погружённый в свои мысли. Звуки наших шагов были приглушены мягким снегом, а холодный ветер время от времени приносил с собой леденящие порывы. В общем, атмосфера была не особенно тёплой, что сказывалось на погоде.
Через некоторое время мы добрались до следующего поселка, который был целью нашего движения. Но странное ощущение пустоты намекало на то, что тут что-то случилось еще до того, как мы прибыли. Духовные чувства так и кричали о том, что вокруг нет ничего.
Подойдя ближе, мы увидели, что поселок, казалось, был покинут всего лишь несколько часов назад. Дома стояли тихо, их двери были распахнуты, будто приглашая войти, но внутри царила пустота. Я заметил на улицах вещи, разбросанные в спешке: игрушки, книги, одежду, которая казалась брошенной внезапно.
Внутри домов на столах ещё стояли недопитые чашки с чаем и кофе, создавая впечатление, что их хозяева внезапно прервали свои обыденные дела и ушли. Остатки еды на столах и кухнях указывали на скоропостижность их ухода.
По мере нашего изучения поселения мы обнаружили, что даже личные вещи, казалось, были брошены на полпути — корзины для покупок, детские вещи, редкие инструменты и оружие — всё это создавало впечатление, что жители покинули свои дома в спешке и страхе.
Ветер скрипел в распахнутых дверях, придавая покинутым домам и улицам зловещее звучание. Несмотря на яркий утренний свет, воздух в поселке был пропитан ощущением одиночества и забвения. Странно.
— Как думаете, что тут произошло? — поинтересовался я у Йоруичи.
— Жители поселка пропали, — ответила она, намекая на очевидное. — И пропали они быстро и скоро. Это странно.
— Хм-м, — только и оставалось мне протянуть на это. Куда они могли пропасть… вот это важный вопрос, на который очевидного ответа нет.
