Я проигнорировал это и подошел к ней. Опустившись и оказавшись на одном с ней уровне, я улыбнулся своей лучшей улыбкой, пытаясь ее успокоить. После этого я взялся за ее ошейник и с легкостью разорвал его.
Она сразу же и очень беспечно бросилась в мою сторону и начала обниматься. Я обнял ее в ответ и попытался успокоить. Я никогда ранее не работал с детьми, так что мне сложно сказать, правильно ли я поступаю или нет.
Да и вообще… вся эту ситуация…. Такое себе.
— Прекрасно, — кивнул я ему. Девочка отпустила меня, но при этом продолжала держать меня за руку. — Тогда мои дела здесь завершены.
— Конечно, господин, — ответил он и глубоко поклонился, насколько ему это позволял его толстый живот.
Взяв ящик со скрипкой в одну руку, а затем подняв освобожденную девочку, я сделал шаг, исчезая в сюнпо. Через несколько сюнпо я оказался в небольшом лесу. Опустив девочку, я позволил ей отойти.
После этого она села на землю и начала смотреть на меня своими большими голубоватыми глазами.
— Ты голодна? — спросил я у нее.
Ответа не последовало, но я отлично понимал, что она голодна. У меня с собой было немного еды для перекуса, так что я без особенных проблем передал ей эту еду. Сначала медленно и очень осторожно она покусывала хлеб, но когда поняла, что никто не собирается у нее его забирать, то за несколько секунд слопала его, а затем запила соком, который я тоже ей предложил.
— Как тебя зовут? — поинтересовался я у нее.
— Рангику Мацумото, — ответила она тихо и опустила взгляд.
— Не волнуйся, — сказал я ей и по-доброму улыбнулся. — С тобой все будет в порядке. Я Хитоши Хаяши, четвертый офицер Третьего Отряда, духовный медик.
Что я могу сказать… Ей удивительно повезло, что я ее встретил. А так кто знает, что с ней могло бы произойти.
Рангику Мацумото появилась на большой и широкой улице. Её сознание включилось мгновенно. Несколько мгновений она осматривалась вокруг, пытаясь понять, что происходит и где она. В её сердце зародился страх, когда она осознала, что окружающая обстановка ей полностью неизвестна. Этот небольшой городок казался странным и незнакомым. Узкие улочки, покрытые брусчаткой, вились между невысокими, аккуратно выстроенными домами с мягкими изгибами крыш. На улицах царило спокойствие утренних часов, и лишь редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на маленькую девочку в углу.
Внезапно Рангику заметила своё отражение в небольшой луже. Она наклонилась ближе, чтобы рассмотреть его. Отражение показало ей лицо маленькой девочки с широко раскрытыми глазами, полными испуга. Она оценила себя на 5–6 лет, что ещё больше усилило её беспокойство. Короткие, вьющиеся волосы, большие, выразительные глаза, и маленькое, немного потерянное лицо. Рангику пыталась вспомнить что-то из прошлого, но её память была пуста, оставляя её одну на один с неизвестностью и страхом перед незнакомым миром.
Чувствуя себя потерянной и одинокой, девочка начала медленно шагать по узким улицам городка. Она наблюдала за его жителями и вскоре заметила, что не всё здесь так спокойно, как казалось на первый взгляд. На её глазах развертывалась картина угнетения и бедности. В углах улиц валялись оборванные и грязные дети, нищие протягивали руки за милостыней, а на их лицах читалось отчаяние.
Она прошла мимо тёмных переулков, где мелькали фигуры преступников, торгующих запрещёнными веществами и угрожающих тем, кто осмеливался вмешаться в их дела. Встречались и банды, чьи члены жестоко обращались друг с другом, а их грубые лица не предвещали ничего хорошего.
Вдруг её внимание привлекли странно одетые люди. Они были облачены в традиционные кимоно и обуты в гэта. Некоторые из них носили катаны и другое оружие, что делало их внешний вид ещё более угрожающим. Они ходили группами, беседуя между собой, и их внимание, казалось, было сосредоточено на поддержании порядка, но их методы казались Рангику суровыми и безжалостными.
С каждым шагом Рангику всё больше ощущала, как окутывает её атмосфера страха и безнадёжности этого места. Город, с его бедностью, преступностью и насилием, казался ей чужим и опасным. Она с трудом понимала, как такое место может существовать, и чувствовала, что ей нужно как можно скорее отсюда уйти. Но куда идти, она не знала, и это делало её ещё более испуганной и одинокой.
