В первый раз, когда я прошелся с оголенным торсом… женщины и девушки моего отряда, которых было большинство, почти весь состав, попали в клинику с тяжелыми травмами. Кровь из носа у них потекла, что было еще более странным. После этого мои изображения разошлись по всем другим женским духофонам.
Раз в месяц я устраивал такое представление, делая какие-то упражнения на улице. Это привлекало много внимания, потому что я замечал девушек из других отрядов, которые приходили посмотреть на меня. Понятное дело, что такое внимание было мне очень приятным. Мне не сложно, а им очень приятно. Я несколько раз даже встречал Рукию, которая с большой радостью подглядывала за мной. Получить лучший вид ей помогала офицер Конисава.
Никакого стыда я совсем не ощущал, а девушки были только рады. Хотя… взгляд Генрюсая, который тоже узнал об этом, был немного осуждающим. В ответ девушки-рядовые и офицеры начали достаточно часто отправлять мне свои откровенные фотографии, скрывая при этом свои лица. Но я-то знал, кто их отправлял. Хах… Это было забавно и… полезно. Потому что от такого внимания моя духовная сила почему-то снова начала расти. Ее рост был медленным, но все равно намного лучше всего того, что было у меня за последние десять лет.
За год такого эксперимента я достиг большего в деле личного развития, чем за десять лет активных медитаций и тренировок. Сой Фон тоже тайком приходила на такие шоу, чтобы посмотреть на меня, но я был такому совершенно не против. Мне не сложно, а им нравится. А то, что это дает мне возможность продолжать развиваться — это приятный бонус.
— Хитоши-сама, — обратился ко мне лейтенант Хитсугая.
— Чем я могу вам помочь, лейтенант? — поинтересовался я у него. Парень выглядел очень смущенным.
— Моя знакомая, — он кинул быстрый взгляд в сторону Момо Хинамори, — хотела бы поинтересоваться, не были бы вы против, чтобы она продавала ваши портреты и фигурки в Готей и Руконгае?
— Мои фигурки? — удивился я на это.
— Хай, — кивнул он и вытащил из своей сумки несколько моих изображений с оголенным торсом, когда я занимался перед своим домом в виде шоу. Кроме того, у нее было еще несколько фигурок примерно размером с мою ладонь, которые изображали меня в одежде капитана в разных позах. Одежду тоже можно было снять. — Что скажете, капитан?
— Что я могу сказать? — протянул я на это. — Это несколько неожиданное предложение. Я не против… но.
Лейтенант Хитсугая сразу же стал внимательно меня слушать.
— Если вы собираетесь их продавать, я хочу часть прибыли, — сказал ему. — Что скажешь на это?
— Конечно! Конечно! — закивал он головой. — Я предложил это вам, капитан! Как насчет сорока процентов от всей прибыли?
— Сделайте пятьдесят процентов от продажи каждого предмета, и тогда разрешение у вас в кармане, — ответил я ему.
Хитсугая снова кинул взгляд на Момо, которая утвердительно кивнула.
— Хай, капитан! — кивнул он. — Мы согласны!
— Прекрасно, тогда можете этим заниматься, — кивнул я ему и протянул руку для пожатия. Он пожал её и сразу же убежал. Через месяц в продаже появились первые официальные фигурки и постеры с моим изображением.
Думаю, это будет популярным ещё некоторое время, а затем сойдёт на нет. А если и не сойдёт, то ничего плохого в этом я не вижу, особенно если это принесёт мне ещё рост сил.
Время продолжало свое быстрое и одновременно медленное движение. Капитана Ишшина так и не обнаружили, хотя еще некоторое время пытались, даже после назначения его пропавшим без вести. Не скажу, что это много чего изменило в жизни Готей 13. Просто, если Айзен что-то предлагал, то у него стало на один постоянный голос больше, потому что Саджин Комамура всегда поддерживал предложения капитана Пятого Отряда. Не всем это нравилось, потому что он действовал как какой-то пес… Без капельки личного мнения по тому или иному вопросу.
Вот, например, Зараки. Если ему что-то не нравилось, он говорил прямо. Если другой капитан пытался с ним спорить, то… он сразу же вызывал того на дуэль и вбивал в горло свои мысли… Если честно, такое вообще не происходит часто, потому что не с каждым он может такое сделать. Например… я сам ему горло вырву, если будет такая нужда. На Айсу он тоже не нападал, потому что я всегда был готов прийти ей на помощь, а также она почти никогда ничего не предлагала. В Седьмом Отряде, как я слышал, ее руками был создан настоящий мой фан-клуб.
Да и другие капитаны, как Кьераку, Укитаке, Унохана, тоже могли его переломать, если была такая особенная нужда. Айзен тоже не сильно спорил с Кенпачи, словно что-то ощущая. Все другие… могли получить вызов. Последний раз он сильно поспорил с Маюри, затем вызвал на дуэль и сломал ему ноги. Наблюдать за этим было забавно, потому что капитан Одиннадцатого Отряда сделал это все без помощи своего занпакто… голыми руками. Не то чтобы Куротсучи сильно менялся после этого… просто он искал способы усилить себя, чтобы такое не повторялось, но Зараки всегда находил способ сломать ему ноги.
