Сейчас же здесь никого нет. Только Салли и я.
И я решаюсь на признание, которое рвётся из груди, словно птица из клетки.
– Я люблю тебя, – прошептал я, но мой голос прозвучал на удивление громко. Эти три слова полностью описывают спектр мои чувств.
– Нет, – выдохнула Салли, испуганно отшатнувшись. – Нет.
– Что нет? – Я протягиваю руки, возвращая её обратно. Я обхватываю её маленькое личико, провожу большими пальцами по щекам. От многочисленных слёз кожа вокруг глаз опухла, я притянул её лицо к себе, чтобы коснуться её глаз губами, надеясь, она больше не будет плакать.
– Ты не… ты не можешь любить меня…
– Почему? – искренне удивляюсь.
– Как ты можешь любить меня после всего, что узнал? – Салли отталкивает меня. А она действительно сильная.
Я делаю шаг к ней, но она отходит еще дальше.
– Стой там. – Она поднимает руку вверх. – Не подходи.
– Но почему?
Я хмурю брови. Живот стянуло в тугой морской узел. Я зациклился на своих чувствах и не подумал, что ко мне испытывает Салли.
– Я тебе не нравлюсь?
– Ты мне… что? – Салли запнулась, округлив глаза. – Не в этом дело! Посмотри на себя! А затем посмотри на меня!
– И что?
– Неужели не видишь? – Салли хлопает руками по бокам. – Ты – хороший парень! Ты можешь стать тем, кем захочешь! А я…
Она опустила подбородок. Я испугался, что вновь увижу её слёзы. Сегодня я этого больше не вынесу. Но Салли сжимает кулаки, резко поднимает голову.
– А я не смогу быть рядом. Общество диктует свои правила. Никто не хочет видеть убийц в своем окружении.
– Чушь! – вспыхиваю я, действительно злясь на неё за такие слова. – Ты не убийца! У тебя просто не было выбора!
– Был!
– Нет, – качаю головой. – У тебя был выбор два дня назад. И ты сделала другой, правильный выбор.
– Только из-за тебя. Я сделала его только потому, что ты был рядом.
– Дело не во мне. Ты защищалась. А когда поняла, что есть тот, кто сможет тебя защитить, ты опустила пистолет. Я видел.
Да, я действительно видел. Я видел страх, отчаяние, безысходность, горечь… А ещё я видел этого мудака, сидящего на ней и наносящего ей очередной удар. В тот момент я готов был взорваться. И это бы произошло, если бы я не увидел, как Салли схватила пистолет. Шок охладил меня похлеще ведра холодной воды.
Она отворачивается, зарывается пальцами в волосы.
– Ты просто была одинока, – продолжаю я, зная, что она ловит каждое мое слово. – Ты думала, что никто не придёт к тебе на помощь, поэтому планировала свою защиту. Ты ведь не искала его, чтобы убить. Если бы он не пришёл к тебе, ты бы жила дальше. Разве я не прав?
Ответ не нужен. Я и так его знаю, но Салли все же произносит:
– Прав.
Услышав это тихое признание, подхожу к ней, вновь прижимаю её к себе, обвивая живот руками.
– Но я знала, что он придёт.
– Это он – больной ублюдок, преследующий тебя. Ты не должна винить себя. Вспомни, что ты сказала Мие. Воспользуйся своим советом.
– Вернуться к нормальной жизни? – Она поворачивает ко мне голову. – Разве ты не видел, как на меня смотрели ученики? Они считают меня монстром.
– Плевать. – Прохожу губами по её щеке, собирая соль. – Какая разница, что думают другие? Пусть боятся, если им так нравится. Пегги ведь тебя не боится. Мия тоже планирует вернуться в школу.
– Серьезно?
– Ага, твои слова пробудили в ней бойца. Она заявила, что хочет стать прокурором или судьей.
– Ого! Это хорошо. Ей нужна цель.
– Спасибо тебе, – нежно целую её в шею, наслаждаясь мягкостью её кожи. – Ты ведь останешься здесь, со мной?
– Утром я решила уехать, – признается она, останавливая моё сердце. Я замираю, не зная, как реагировать и что сказать. – Но сегодня столько всего произошло. Я узнала, что Лео – мой отец, а бабушка Дэвис – моя бабушка.
– Ты уверена в этом?
– Да, – кивает, – не знаю почему, но уверена.
– Ты так и не сказала, что чувствуешь ко мне, – напоминаю я, сжав её так сильно, что она пискнула. – Я уже сказал, что люблю тебя. И не собираюсь слушать о том, что мы не подходим друг другу. Ты сама еще не знаешь, насколько ты прекрасна. А ты? Есть ли у тебя ко мне чувства?
Салли поворачивается в моих руках, закидывает руки на мои плечи. Её пальцы юркают в мою гриву, тянут на себя. Я наклоняюсь. Дух захватывает оттого, как сильно мне хочется её поцеловать. И на поцелуе все не закончится. Но Салли останавливает меня, чтобы заглянуть в мои глаза, не обрамленные очками, в поиске правды. Я смотрю на неё с обожанием, Салли охнула, затем часто задышала.
– Разве я могу испытывать к накаченному ботану в очочках что-то, – она делает паузу, я задерживаю дыхание, – кроме любви?
Сердце встрепенулось.
– Любишь? – произношу одними губами.
– Очень люблю, – говорит она, щекоча мои губы своим горячим дыханием. – Невозможно сильно люблю!
Это даже больше, чем я хотел услышать. Я хватаю её голову, накрываю её губы своими, чтобы наконец вкусить эту сладость. Как же я скучал!
Я целую её дико, следуя за своим желанием. Салли отвечает с той же страстью. Порывисто, сумбурно, но именно так, как мы оба хотим.
