– Раньше тебя это не волновало, – хмыкает он, поправляя свои светлые волосы, зачёсывая назад. Я проследила взглядом за его движениями, внезапно ощутив желание сделать это своими пальцами.
Раньше? Раньше я не хотела оседлать его вот на этом стуле, сорвать его сексуальные очки, окружить его шею своими ладонями, чтобы никто и ничто не мешало мне наслаждаться мягкостью его губ и твёрдостью пресса. Я могу это сделать и думаю, Шейн не будет сопротивляться, но к чему это нас приведёт? Просто поцелуй? Страстные ласки? Секс?
Я качаю головой, отрешаясь от подобных мыслей. Хотя это очень сложно, когда на Шейне суперстильная обтягивающая чёрная футболка, вырисовывающая каждый кубик, каждый мускул.
– Раньше меня много чего не волновало, – абстрактно отвечаю, поворачиваясь к нему спиной. – Давай уже, говори, что я должна сделать, чтобы мои два часа прошли.
– Хочешь сразу перейти к отработке?
Я оборачиваюсь.
– Почему нет?
Шейн хмурится, поправляя очки.
– Не хочешь поговорить о нас? О том, что произошло вчера?
– Нет, – твёрдо отвечаю. – У меня нет никакого желания говорить о том, что произошло вчера. – Ага, хотя очень много желания повторить. Снова и снова. Пока голова не станет кружиться, словно я побывала на карусели.
– Ты же не собираешься предложить мне забыть? – Его плечи напрягаются.
– Именно это и собираюсь сделать, – поджимаю губы.
– Но нам обоим понравилось. – Шейн шагнул ко мне, а я выставила руку, останавливая. И это срабатывает. Парень замирает, как вкопанный. Он скрещивает руки на груди. – Почему?
– Множество причин. – Я опускаю глаза в пол. Навскидку я могу назвать с десяток.
– Назови хотя бы одну.
Он слишком хороший для меня – как бы примитивно это ни звучало. Я – червяк, без роду и племени. Моя мамаша – шалава, не брезгующая любым самцом. Отчим – владелец клубов и борделя, где и я частенько зависала.
Моя фамилия – фейк. Моя история – фейк. Даже мои глаза – фейк.
Я сидела в тюрьме, и такая метка гораздо хуже, чем печать позора.
Но это все не самое страшное. Шейн даже не подозревает, кого он целовал. Думаю, даже в самом страшном сне этому правильному мальчику, с его моральными устоями, не могло привидеться, что девушка, в чей рот он с таким самозабвение запускал свой язык, убийца.
Да, я убила человека. И не жалею об этом. Если бы сейчас все повторилось, я бы сделала то же самое.
Какую из этих причин назвать? Что рассказать о себе? Может, огорошить его всем и сразу?
Нет, конечно, нет.
– Мне не нужна вся эта хрень. – Я поднимаю глаза, в которых уже нет ничего, кроме суровой реальности. – Нравится, не нравится, какая разница? Говори, что я должна сделать, чтобы наконец свалить домой. Как же меня бесит эта школа!
***
