***
Я кричу, прямо как в ту ночь, садясь в кровати, часто моргая.
– Что ж ты так кричишь-то? – возмущается бабашка.
Стоп! Бабушка? В моей комнате? Посреди ночи? Какого хрена? Я что, не заперла дверь?
– Ба, – обращаюсь я к ней, кладя руку на свою резко поднимающуюся и опускающуюся грудь, – что ты здесь делаешь?
Я включаю ночник, чтобы не только слышать, но ещё и видеть её.
На часах два ночи. А бабушка, эм, что она делает? Баррикадирует дверь?
Бабушка пододвинула тумбочку к двери, подпирая её, затем придвинула стул. И прямо сейчас она собиралась ещё и письменный стол туда переместить.
– Бабуль, – я взволновалась не на шутку, – что происходит? Там внизу кто-то есть
Мой голос дрогнул. Страх ото сна рассеялся. На его место пришёл другой, более реальный.
– Там ходит Майкл Скофилд а шапке. Видимо, лысина замёрзла.
– Кто?
– Майкл Скофилд! – раздражённо повторяет бабуля.
– Из сериала? – с огромнейшим сомнением выдаю я. – Тот самый?
– А кто ж еще? – пыхтит старушка, хватаясь за стол.
– Ба! – Я вскакиваю с кровати, двигаюсь к ней. – Оставь! Ты и так достаточно укрепила наш бункер.
Я подхожу к двери, проворачиваю ключ. Бабушка строит такие баррикады, а дверь закрыть – ну никак.
Далее следую обратно к кровати, запускаю руку под подушку. Горячую кожу приятно охлаждает морозный металл. Я глубоко вдыхаю, успокаивая себя. В этой комнате мы в безопасности.
– Бабуль, – я указываю на кровать, – ложись. Сегодня остаток ночи мы проведём здесь, а завтра надо будет позвонить Лео и попросить его поменять все замки и установить сигнализацию.
– Хорошо-хорошо, – поспешно соглашается она, подходя к кровати.
Я ложусь рядом со своей бабушкой, которая ею не является.
Майкл Скофилд? Я пшикаю.
– Ба, тебе надо меньше смотреть телевизор и сериалы, в принципе, а то к нам ненароком нагрянут ещё и братья Винчестеры.
Я усмехаюсь, но мне не до шуток. Бабушка не просто так пришла сюда посреди ночи, испуганная. Она точно встретила моего старого знакомого. А это значит, что он подобрался ещё ближе.
Я поглаживаю дуло пистолета, убеждая себя, что когда придёт время, оно защитит нас с бабушкой.
Чёрт! Я теперь думаю не только о себе!
POV Салли
Никогда не чувствовала себя глупее и бездарнее, как в этот момент, когда ловлю на себе, по меньшей мере, сотню пар глаз, но все же игнорирую их, пробираясь к столику Реда.
С ним безопаснее. Глядя на него, моё сердце не жаждет тепла. Я не хочу, чтобы он вновь прикасался ко мне. Не хочу, чтобы его губы вновь заставили меня стонать от захватывающих ощущений. Я не волнуюсь, не переживаю, а стена опять затягивается цементной смесью.
Я не обращаю внимания на его дружков, усмехающихся в открытую, и глупых кукушек, даже не скрывающих своей неприязни, осматривая меня с ног до головы. Да, плевать я хотела на их мнение.
На мне обычные кеды, джинсы, какие носят миллионы, темная майка и широкая спортивная кофта с капюшоном и на замке.
Сейчас я чувствую себя гораздо лучше, чем когда носила откровенные наряды, призывно покачивая своими достоинствами. Тогда меня воспринимали как надувную куклу, а сейчас в глазах окружающих я – ничто. И меня это больше устраивает, хотя в моём родном городке меня называют иначе…
Я смотрю на Реда, затем перевожу взгляд на чувака, сидящего подле него. Ред тут же скидывает его со стула, игнорируя недовольство, освобождая место для меня.
– Какого хуя, Норрис? – возмущается другой парень с вонючими дредами. – Меняешь друзей на какую-то сучку?
Ред призывно поднял брови, с вызовом глядя на своего друга. Я закатила глаза. У него ведь ещё старые болячки не зажили, а он уже собирается нажить себе новые.
– Предлагаешь мне любоваться твоей задницей? – спрашивает Ред, откидываясь на спинку стула. Ну, вот, я так и знала. – Или ты сам хочешь присесть сюда, – он хлопает по своим коленям, – а? Как насчет того, чтобы оседлать меня, Дюк? Если нет, тогда съебись на фиг и уступи место!
– За свои слова ещё ответишь! – проклацал Дюк. – Думаешь, эта сучка тебя оседлает? Все видели, как она отшила тебя! Да, парни? – Он махнул рукой, заржав, поощряя остальных присоединиться. – Сдается мне, это ты будешь елозить перед ней на коленях, моля о дозволении полизать!
