Но потом я замечаю его телосложение. Горилоподобный. Боже мой! Осознание подкосило мои ноги. Я едва устояла. Это тот мужик, которому Маркус не позволил меня ударить. Ну, что ж, сейчас ему ничего не мешает это сделать.
Я получаю смачную оплеуху, взвизгиваю.
– Даже не думай сопротивляться! – рычит он мне в лицо, затем прикусывает мой нос своими слюнявыми зубами. – Будет только хуже.
Как же мерзко!
В горле застывает рвота. Я кашляю, чтобы избавиться от горького вкуса, за что получаю ещё одну пощёчину. Щёки горят, сердце сейчас выпрыгнет.
Этот урод хватает меня за ягодицу одно рукой, второй удерживает меня за шею, оставив в покое мои волосы. Они вновь рассыпаются по спине, задевая попу, обтянутую пижамными шортиками.
– Ты стала ещё сочнее, – довольно комментирует больной ублюдок, сминая мою ягодицу, словно пластилин.
Я всхлипываю от боли. Рука ещё сильнее сжимает мою шею, перекрывая доступ к кислороду. Я хриплю, а он довольно улыбается мне в лицо.
– То ли ещё будет, шлюха! У меня для тебя ещё один сюрприз. Думаю, ты будешь визжать от восторга! А, может, вовсе не от восторга. Будешь слушаться меня, я прослежу, чтобы он был с тобой нежным. Он наверху, готовит для нас постель, в которую ты будешь вгрызаться зубами, когда я буду наяривать твой зад.
Козёл ржёт. Я молюсь, чтобы его слова оказались блефом. Там никого нет. Здесь ведь только он.
– Здесь не очень удобно! – возмущается он. – Надо положить тебя.
Он тащит меня из кухни в прихожую, до боли сжимая руку. Кости ломит, я клацаю зубами, отчаянно пытаясь вырвать её из захвата.
Мы приближаемся к лестнице. Меня колотит, словно по всему телу разлилась одна сплошная судорога. Страшно. Больно. Мерзко.
Лестница в доме достаточно крутая. На ступеньках лежит дорогущий ковер. На его приобретении настаивала мама, а Лео возмущался, утверждая, что он скользкий, и кто-нибудь может убиться, скатившись с лестницы.
Никогда ещё я не был так благодарна маме за её дурацкий вкус. Этот урод шагнул, ступив лишь носочком, тут же заскользил по ковру вниз, разжимая руку, хватаясь за перила.
Я выдернула свою кисть из его лапищи, превозмогая боль. Это неважно. Главное – выбраться. А перелом быстро заживёт.
Я повернулась, рванула назад, плохо представляя, куда бегу. Где я могла скрыться?
Но не успела сделать и двух шагов, как мою мудак поймал меня за лодыжку. Я споткнулась, грохнулась на пол, ударившись носом и лбом о паркет. Я пронзительно закричала. Нос запульсировал.
– Куда намылилась, сука? – взревел он. – Убежать все равно не получится!
