— Это Вик так сказал? Давай я поговорю с ним. Он должен понимать, что, как преемница главы клана, ты обязана знать все наши учения. А дед занимался с тобой, потому, что считает тебя своей наследницей.
— Почему ты так решил?
— Шесть лет назад он серьезно предупредил, что лично кастрирует, если я вздумаю совратить его внучку. Так и сказал: «мою внучку». Так, что в его обучении нет ничего странного. Тем более, что сегодня ты нам доказала, что изучать можно и без всякого натурализма. Ты разрешишь мне приходить на все уроки? Вдруг пойму, где допустил ошибку со Стасей.
— Конечно, приходи. Я попытаюсь научить тебя любить, чтобы стать счастливым.
— Не знаю, хочу ли я еще любить. Оказывается, это очень больно.
Стивен сжал руку Лаки, и она сразу почувствовала грусть, царившую в его сердце.
— Но, я с удовольствием буду посещать твои занятия, и помогать во всем. А зачем ты позвала Вика? Хочешь доказать ему, что он не прав?
— Это бесполезно, ты же слышал его реплики. Хотя, как знать, вдруг он захочет что-то изменить в своей жизни. Я позвала вас потому, что мне действительно нужна ваша помощь. Сам понимаешь, что в некоторых вещах вы разбираетесь лучше меня. После посещения борделя приведи ко мне Олифа. Возможно, его надо будет немного успокоить.
— Да я уверен, что он бывал там не один раз, — засмеялся Стивен, — и утешать его не придется.
Три дня спустя, поздно вечером, в квартире Лаки раздался звонок. Она распахнула дверь и в прихожую ввалились Стивен и Олиф.
— Лаки, дай выпить, — сразу попросил Стивен, тяжело опускаясь на пол. Рядом с ним плюхнулся расстроенный Олиф. — Такое ощущение, будто нас окунули в дерьме. Даже боюсь присесть на твой диван, чтобы его не испачкать.
— Тогда сначала прими душ, а потом уже выпьешь. Одежду брось в корзину для белья, я дам тебе халат, — предложила Лаки и с улыбкой успокоила брата. — Мужской, конечно. И приготовь Олифу ванну. Как только она наполнится, сразу выходи, не задерживайся.
Стивен скрылся в ванной комнате и включил воду, а Лаки присела рядом с Килпатриком и погладила его по плечу.
— Сколько раз ты был там?
— Три, — парень с трудом вытолкнул из пересохшего горла короткое слово.
— Всегда с одной девушкой или были разные? Их имена?
— С одной, ее зовут Молли.
Вскоре Стивен вышел из ванной комнаты, облаченный в роскошный мужской халат.
— Ванна готова, Лаки.
— Вот и хорошо, сейчас добавлю пену, а ты помоги ему раздеться.
— Все так плохо? — тихо спросил он.
— Да, — коротко ответила девушка, направляясь в ванную комнату.
Она добавила из разных флакончиков по несколько капель ароматических масел, затем сильно вспенила воду и позвала Олифа.
— Полежи немного и попытайся расслабиться, — предложила Лаки и плотно закрыла дверь, оставляя парня одного.
— Как ты догадалась, что ему понадобится помощь? — удивленно спросил Стивен. — Я думал, нам понравится в тайной комнате, говорят, что подглядывание так заводит.
— Завело? — иронично поинтересовалась сестра.
— На всю жизнь хватит, чтобы больше не ходить к Фаинке. А бедного Килпатрика вывернуло наизнанку. Пришлось заплатить «мадам» за чистку ковра.
— Вы хоть что-то смогли снять?
— Не до конца, но и этого хватит с избытком. Может, Вику лучше не вести Фицджеральда в «Парадиз»? Сходит сам и все запишет.
— Знаю я Вика. Он какой угодно фильм сделает, а нам нужна правда, вот Грэди и станет свидетелем. К тому же, он никогда не был в борделе, поэтому не отреагирует так остро, как Олиф. Кстати, ты знаком с Молли? Она нормальная девчонка?
— Нормальная, без причуд. А после увиденного сегодня, так просто славная девочка.
— Ладно, давай, готовь выпивку и бутерброды. А я навещу Олифа.
— Спинку потрешь? — съехидничал Стивен и тут же устыдился под укоризненным взглядом сестры. — Прости, сам не свой после борделя.
Устало прикрыв глаза, Олиф положил голову на бортик ванны, и резко встрепенулся, когда его погладили по волосам.
— Лаки, ты что-то хочешь сказать? — он бросил вниз быстрый взгляд и облегченно вздохнул. Густая пена полностью покрывала его тело.
— В средние века хозяйка замка помогала гостю принять ванну и вымыть голову. Считай, что попал в те времена, расслабься и получай удовольствие.
Мысленно подсмеиваясь над смущением ученика, старше ее на два года, девушка взяла ковш, зачерпнула воду и стала медленно лить ему на голову, еле слышно произнося при этом старинные заклинания.
Олиф успокоился и полностью расслабился. Ласковые руки намыливали шею, плечи, спину и снимали свинцовую тяжесть. Казалось, еще немного, и он воспарит над ванной.
Касаясь тела парня, Лаки читала мучившие его мысли. Каждый раз, беря девушку на ночь, он засыпал в публичном доме, а теперь, узнав, какие дела там творятся, опасался, что и над ним проводились определенные действия.
— Молли радовалась, когда ты покупал всю ночь, и она могла выспаться, — доверительно успокоила ученика Лаки, а затем четко произнесла: — Я снимаю с тебя тяжесть сомнений. Ты забудешь все прикосновения, в том числе и мои. И я забуду их.
Окатив его в последний раз водой из ковша, она собралась уходить.
