Сама наставница названа «скрытой жемчужиной лос-анджелесской йоги, невероятно цельной натурой, обладательницей несравненного педагогического таланта, а также медицинского диплома. Ей доводилось выступать и в роли топ-модели». По крайней мере нигде напрямую не сказано, что она училась на нейрохирурга. Ли в самом деле однажды позировала знакомому дизайнеру, поэтому, в общем, можно сказать, что она была моделью. Тем не менее Ли слегка не по себе от столь беззастенчивой рекламы. Текст подчеркивает ее роль в качестве основательницы студии. Алан упомянут кратко, в самом углу страницы, как муж Ли, он назван «восходящей звездой лос-анджелесской фолк-музыки, одним из ведущих исполнителей и отчасти основателей стиля спиричуэл». И далее: «Алан будет иногда играть на занятиях, чтобы создать акустическую атмосферу, которая откроет новые границы восприятия и ощущения у тех, кому посчастливилось записаться на мастер-класс. Предполагается дополнительная оплата».
Ли видит, как Кэтрин провожает клиента. Стоя в дверях кабинета, она ждет, когда девушка вернется в студию.
Кэтрин по большому счету одна из ее ближайших подруг.
— Трудный день? — спрашивает Ли.
Кэтрин улыбается.
— Не жалуюсь. Завтра будет полегче, вот и получится то на то.
Ли идет следом за ней в массажный кабинет и наблюдает, как Кэтрин меняет простыню на столе.
— Тебе помочь?
— Не стоит, все нормально.
Ли вдруг спрашивает:
— Если так, то почему мне кажется, что ты избегаешь разговоров и стараешься держаться подальше? Мне очень жаль, что Алан налетел на тебя насчет записей. Иногда он срывается с тормозов.
— Давайте не будем об этом. Я сама знаю, что не лучшим образом веду бухгалтерию, поэтому неудивительно, что Алан принялся меня допрашивать, как только что-то случилось.
— Бухгалтерия тут ни при чем, Кэт.
— Правда? Алану ни разу не приходило в голову, что я снова подсела и залезла к нему в карман, чтобы заплатить за наркоту?
— Ты никогда не любила Алана.
— Не понимаю, при чем тут мое мнение. И потом, речь не об этом. Мы говорим о его отношении.
— Ты ему нравишься, сама знаешь. Кстати, он стал проводить больше времени дома.
Кэтрин кивает, отворачивается и принимается расставлять свои кремы и лосьоны.
— С тех пор как вы согласились на контракт с «Миром йоги»?
Ли уязвлена этими словами, тем более что Кэтрин права. Но она понимает, что девушку пугают возможные перемены, и решает пропустить комментарий мимо ушей. Их дружба достаточно сильна, чтобы пережить некоторые разногласия.
— Сегодня у Грациэлы важный день, — говорит Ли. — Я попросила позвонить мне после проб, но пока что от нее нет вестей.
— Обязательно скажите, когда она позвонит. Простите, Ли, но у меня клиент через пять минут.
Больше всего Ли хочется спросить, как дела с Конором. Кэтрин уже несколько дней о нем не упоминала, и парень не появлялся в студии. Послужной список Кэтрин в плане личной жизни нельзя назвать блестящим. Ли возвращается в кабинет и проверяет входящие — может быть, Грациэла звонила?
Нет.
— Я признаю, — говорит Бекки, — что Тейлор Кендалл слегка перехватывает через край. Раньше он не был настолько самовлюблен, но неудивительно, что после такого успеха у человека раздулось эго…
— Милая, на балу в честь инаугурации я встретила Барака и Мишель, и даже у них было меньше тщеславия. Подумать только, Тейлор учит нас избавляться от самомнения!
— Разумеется. «Перестань думать о себе и больше думай обо мне».
Плюс в том, что у Бекки есть чувство юмора. Это одно из ее многих достоинств. Оно всегда спасало женщину в тяжелые времена и помогло продержаться во время развода. Бекки закусывает губу и делает свое дело, наслаждается успехами, но не относится к себе чересчур серьезно. Однажды она назвала себя «Хью Грант в юбке — не гений, но приятно и безопасно». И Бекки это устраивает. Благодаря разносторонности можно стать великой актрисой.
Они едут в машине Бекки. Имани, конечно, ратует за спасение окружающей среды, но ей становится не по себе от того, что мотор порой внезапно замолкает. Все равно что сидеть рядом с человеком, который ни с того ни с сего перестает дышать. До инцидента с Тейлором Кендаллом у Имани не было никаких проблем со спиной, не считая легкой боли после неудачных движений. Она пожаловалась Бекки, но та отреагировала спокойно.
— Честно говоря, мне нравится, когда после занятия тело болит и похрустывает, — говорит она. — Если я ничего не чувствую — значит, недостаточно старалась.
Имани хочется рассказать подруге о занятии у Ли. Может быть, причина лишь в том, что это было первое занятие в ее жизни, но Имани до сих пор считает, что после урока чувствовала себя лучше, чем после посещения любой другой студии. Она сумела сосредоточиться. Но Бекки скорее всего сочла бы студию Ли слишком непритязательной. Может быть, однажды Имани вернется туда в одиночестве и попробует еще раз.
