Солнце припекает ей затылок. Однажды, когда они заработают много денег, то пригласят мастера, который займется окнами.
И тут Грациэла вспоминает. Сегодня перед ней наконец могут распахнуться все двери. Пробы для клипа Бейонсе. Девушка чувствует приступ паники и выскальзывает из постели, не разбудив Дарила.
Благодаря наставлениям Ли травма излечена на восемьдесят пять процентов. Грациэла надеялась, что прогресс будет заметнее, но, честно говоря, она в гораздо лучшей форме, чем предполагала. До идеала далеко, но она как-нибудь справится. Грациэла пообещала себе, что постарается изо всех сил, хотя и не станет надрываться. Она не сомневается, что танцует достаточно хорошо, — нужно лишь показать на сцене свою подлинную суть, не сходя с ума и не впадая в отчаяние.
Она работала над выступлением вместе с подругой Линдси. Та объединила несколько клипов Джоди Уотли, и они часами смотрели видео, а затем придумали удивительный номер, включавший элементы хип-хопа, классического джаза в стиле фанк и даже диско. Они пытались создать нечто совершенно оригинальное. В качестве музыкального сопровождения Грациэла выбрала песню Мэрилин Монро «Бриллианты — лучшие друзья девушки» и с помощью Дарила добавила на задний план немного фанка. Легкий намек на то, что Бейонсе использовала свою версию этой песни в рекламном клипе — дань уважения, но без плагиата.
Приняв душ и одевшись, Грациэла замечает на экране мобильника сообщение от Конора. Он в третий раз за последние две недели пытается с ней связаться. Она была очень благодарна ему за то, что он приехал к Стефани вместе с Ли и Кэтрин. Конор подтвердил, что Стефани, помимо всего прочего, страдает от сильного обезвоживания, и убедил женщину поехать в больницу. Они с Кэтрин отправились с ней, а потом Грациэла позвонила и удостоверилась, что все в порядке. Она не ожидала, что Конор сохранит ее номер, и уж точно не собиралась перезванивать. Он, конечно, мил, но не более того. Это во-первых. Во-вторых, он бойфренд Кэтрин, ну, или потенциальный бойфренд, в зависимости от того, насколько далеко они зашли. А в-третьих, если Дарил узнает, то придет в ярость, особенно если Грациэла признается, что перезвонила или написала, пусть даже лишь затем, чтобы отшить Конора.
Пока она стирает сообщение, Дарил тихонько вырастает у нее за спиной и обнимает девушку.
— От кого это? — сонно спрашивает он.
— От Линдси. Она приедет через час, чтобы отвезти меня на пробы.
— Я сам могу отвезти, — говорит Дарил, зарываясь лицом в ее влажные волосы.
— Нет. Иначе я буду слишком волноваться. А мне нужно сосредоточиться.
Он соглашается — возможно, потому, что слишком устал и снова хочет лечь.
— Покажи им что-нибудь из твоей йоги. Я потом за тобой приеду.
Грациэла не отказывается. Это — единственный способ успокоить Дарила. А если она провалится, то он по крайней мере дотащит ее до дому.
— Приезжай не раньше четырех, — предупреждает она. — На пробы всегда уходит больше времени, чем предполагается.
— Ты справишься, — говорит Дарил и разворачивает девушку к себе. На глазах у него слезы — хотя, может быть, он просто слишком сонный. — Я хочу, чтобы у тебя все получилось.
— Спасибо. Я постараюсь.
Он пристально смотрит на Грациэлу.
— Глянь на меня, детка. Я хочу, чтобы ты победила.
Пусть Дарил и не попросил прощения за случившееся, но по крайней мере признал, что до сих пор сомневался и поддерживал ее не на сто процентов.
— Знаю, — отвечает Грациэла. — И кстати…
— Что?
— Если меня возьмут в клип, я обязательно куплю шторы.
Ли уже собирается пойти в зал и начать занятия, но тут одна из помощниц подзывает ее к столику. Ли знает, что ей предстоит. У стола стоит Эвелин, женщина лет за тридцать, которая посещает классы весьма нерегулярно. У нее довольно высокий уровень, хотя она, похоже, считает занятия испытаниями на выносливость и принимает позу воина или полумесяца с таким видом, как будто выжимает штангу.
Ли раздражает, что у Эвелин всегда проблемы с оплатой. То она забывает кредитку, то теряет бумажник, то утверждает, что не обязана платить, потому что ей пришлось уйти с половины занятия. Сегодня, по словам дежурной, дело в том, что срок действия абонемента на десять занятий истек еще в январе. Эвелин, посетившая лишь семь занятий, полагает, что имеет право использовать абонемент до конца. Ли охотно дает поблажку тем, кто не может позволить себе оплату или испытывает временные финансовые трудности, но в случае с Эвелин это просто издевательство. Она юрист и ходит на занятия в дизайнерских спортивных брюках, которые стоят как минимум двести долларов.
Помощница объясняет ситуацию, и Ли говорит:
— Эвелин, я понимаю, чего вы хотите, но при покупке абонемента вам говорили об условиях и сроке действия. Вы сказали, что абонемент вдохновит вас чаще посещать занятия.
— Да-да, возможно, но в итоге получилось по-другому. Поэтому я считаю, что с вашей стороны, Ли, будет справедливо, если вы позволите использовать абонемент до конца. У меня остались три занятия. Так неприятно, что теперь в йоге главное — деньги…
