Морозова знают на заводах Магнитогорска и Челябинска, Кузнецка и Нижнего Тагила, Златоуста и Свердловска, на Украине и в Прибалтике… Именно в тесном союзе с производством идет поиск, ведутся эксперименты.
Недавно, впервые в мировой практике, создан завод по извлечению ванадия и производству его сплавов. Работает он таким образом, что вредное влияние на окружающую среду исключено. За создание нового комплекса группа специалистов, и в их числе А. Н. Морозов, в 1976 году была удостоена Ленинской премии.
Через несколько дней после вручения ученому высокой награды я встретился с ним и задал вопрос:
— Чем отличается эта работа от других подобных?
Александр Николаевич ответил, не задумываясь:
— Комплекс был создан, минуя стадию опытного производства, фактически на основе результатов лабораторных исследований и теоретических расчетов.
— Что обеспечило столь блистательный успех?
— А вы прочтите, какие люди получили за решение «загадки ванадия» Ленинскую премию и откуда эти люди. Инженеры, проектанты, исследователи…
— Стало быть, секрет этого успеха — в концентрации сил, в коллективном поиске?
— Именно, именно! — горячо ответил Александр Николаевич Морозов. — Я верю в коллективный труд. Я верю в комплексные творческие бригады. Я верю в союз науки и производства. Это — огромная созидательная сила.
Морозов получил письмо от Цоло Рашева. В нем, как и договорились в Страсбурге, он сформулировал вопросы, ответить на которые просил сотрудников НИИМа. Они касались таких животрепещущих и острых технических задач, как создание конструкционных сталей повышенной обрабатываемости. Задача не только техническая, но и экономическая.
Не сможет ли Челябинский НИИМ, спрашивал Рашев, взять на себя (конечно, по контракту, в порядке обмена по линии СЭВа) разработку, связанную с реконструкцией дуговых электропечей? В Болгарии известно, что в Челябинске создана (и действует на ЧМЗ!) первая в стране 100-тонная дуговая сталеплавильная печь с трансформатором повышенной удельной мощности и регулированием электрического режима по температуре кладки печи. Это вселяет большую надежду в сердца болгарских металлургов и конструкторов: раз есть в СССР, будет и в Болгарии.
В НИИМе разработкой конструкционных сталей повышенной обрабатываемости занимаются такие известные в ученом мире специалисты, как Я. Б. Гольдштейн и А. Я. Заславский. Они и дали исчерпывающие ответы на вопросы Цоло Рашева.
Был также оформлен контракт на разработку реконструкции электропечей.
…Наступило время летних отпусков. Морозов с женой Аллой Васильевной (она работает преподавателем кафедры приборостроения Челябинского политехнического института) решили провести его в Болгарии, на Золотых Песках. Об этом Морозовы написали Рашевым. И немедленно получили ответ: «Ждем в Софии».
В столице Болгарии семья Рашевых оказала советским друзьям самое щедрое гостеприимство, возила их по столице, ее пригородам, показывала достопримечательности. Иванка Рашева, обаятельная и милая женщина, приворожила Морозовых своим вниманием и заботой.
Впрочем, наряду с обязанностями хозяйки, заботой о двух детях, Иванка умудрялась еще «атаковать» Александра Николаевича бесчисленными вопросами.
— Не терзай гостя, он на отдыхе! — пытается угомонить жену Цоло.
— Еще один вопрос — и все!
Ее слова прерываются смехом.
Цоло Рашев работает в одном из научно-исследовательских институтов Болгарской академии наук. Он щадит своих гостей, но порой также увлекается, и тогда его уже урезонивает жена:
— Цоло — ты бессовестный! — кричит она. — А еще меня стыдил…
— Все, кончил, — смеется Цоло, — веду гостя ужинать.
Так прошли несколько дней, приятных, светлых, радостных, закончившихся поездкой на Кремиковский металлургический комбинат, одно из крупнейших предприятий болгарской индустрии, созданный при содействии и помощи СССР.
Морозов осмотрел лаборатории и цехи, где велись исследования, детально ознакомился с первыми результатами, выяснил возникшие проблемы.
Рашев сказал Морозову:
— Александр Николаевич, вот какая получается история… Просят встречи…
— Кто просит?
— Инженеры, исследователи.
Морозов покачал головой.
— Ну как откажешь. Ладно, соберемся.
Разговор был долгий, интересный. Советскому ученому было задано много вопросов.
…Потом Морозов и Рашев встречались на Варненской конференции сталеплавильщиков стран СЭВ. Была встреча и в Москве, на симпозиуме металлургов — тоже в рамках Совета Экономической Взаимопомощи. Продолжилась переписка, консультации. Накануне 60-летия Октября Морозовы получили письмо из Софии. Цоло Рашев писал: