Фестиваль — это открытые обсуждения, творческие семинары и дискуссии, встречи с видными деятелями театра многих стран мира. Эмблема фестиваля — меч, пронзивший самого себя, девиз — «Театр молодых — голос прогресса». Этот в достаточной мере общий лозунг позволял участникам высказать со сцены и с трибуны свои взгляды на общественные, моральные и политические проблемы современности.
Наконец, фестиваль — это ежедневные и еженочные встречи и знакомства, беседы и споры, лично, через переводчика или с помощью жестов.
…Сегодня последняя ночь фестиваля. Его официальное закрытие состоялось несколько часов назад, сразу после окончания нашего спектакля в помещении театра «Вспулчесны» («Современный»). А сейчас вот здесь, в переполненном и гудящем студенческом клубе, люди подходят и пожимают руки нашим актерам, что-то говорят на непонятном языке, прикладывая руку к сердцу, просят написать несколько слов на нашей программке или просто похлопывают по плечу, поднимая при этом вверх большой палец — международный жест одобрения. Сегодня наш день. Наш, так как, судя по всему, высокая поэтика и гуманизм повести Айтматова, образность спектакля и страстность изложения обрели интернациональный смысл, сломав языковой барьер, проникли в сердца и взволновали людей.
— Я впервые вижу русских. Я мечтала об этом, когда ехала на фестиваль. Я не знаю русского языка, но меня очень трогает ваш спектакль и я хочу сказать вам: «Спасибо!» — переводит поляк речь мексиканки.
— Я приеду домой и расскажу своим друзьям, что встретил хороших парней, что мы понимаем друг друга, — говорит англичанин.
— Мы увидимся в Праге, — перекрикивает шум чех, и никто еще не знает, что его слова окажутся пророческими.
За нашим столом мы поднимаем тост за дружбу, за встречу, за фестиваль — с болгарами, чехами, хозяевами фестиваля поляками — обаятельным и сосредоточенным Богуславом Литвинцом, физиком-теоретиком по специальности и директором этого крупнейшего форума молодежного театра, его помощником — немногословным Анджеем, со старым знакомым по 1971-му — гидом группы тогда и сейчас — Эдвардом, который гордо ходит с нашим подарком — златоустовским топориком, засунутым за пояс…
Я смотрю на молодое и мужественное лицо моего собеседника. Ренцо Каззали — руководитель и режиссер театра «Коммуна» из Аргентины. Ему за тридцать. Он — коммунист. Трижды получал письма от фашиствующих элементов с угрозой расправы. Вынужден был эмигрировать из Аргентины в Италию и только там встретился со своим театром по дороге на фестиваль. Видно, не всем по душе в Аргентине его яростный антифашистский спектакль — пронзительный крик боли и протеста против насилия и жестокости, против эксплуатации и издевательств над человеком. И когда в финале спектакля, который идет не на традиционной сцене, а в круговом расположении зрителей, протянулись к людям руки актеров, как бы прося помощи, поддержки, участия, срабатывает та пружина, которая сжималась в нас во время действия.
Сотни зрителей сливаются с актерами. И стоят, обнявшись, люди разных стран, разных возрастов, стоят молча со слезами в глазах, полные внутренней решимости не допустить повторения Дахау и Освенцима, прийти на помощь друг другу в трудную минуту, ибо воистину «чужого горя не бывает». Прекрасный в своем гуманизме, открытый в своем выражении спектакль у театра из далекой Аргентины!
Мы не знаем итальянского, и наш разговор идет через двойной перевод. Ренцо Каззали говорит, что давно мечтал встретиться с русскими, что его любимые писатели — Чехов, Достоевский, Маяковский, что его учитель в театре — Станиславский. Он жадно ловит каждое мое слово, радостно кивает головой, слушая перевод, внимательно всматривается в лица наших ребят. И, прощаясь, мы как-то непроизвольно поднимаем руки, сжатые в кулак.
…На сцене лежит решетка из длинных и довольно-таки толстых бревен. Актеров всего четверо, они читают стихи Гарсиа Лорки, поют песни, отбивают ногами ритм и при этом поднимают тяжелую бревенчатую конструкцию. Она давит на них, припечатывает к полу, но люди снова и снова находят силы, чтобы подняться и петь о свободе, о своем народе, о своей родине. И поднимаются-таки, и поднимают эту решетку, так похожую на тюремную, — актеры вместе с залом поют в полный голос…
«Ла Куадра» — театр из Испании, той Испании, которая в 75-м была на нелегальном положении, которая борется и верит в будущее… После спектакля наши девушки подарили испанцам красные гвоздики, и в глазах этих мужественных людей заблестели слезы.