Днем была физкультура, и каждый мог заниматься чем-то самостоятельно, на свой выбор. Четверо мальчишек уходили в бассейн, остальные делились на две команды и принимались играть в мини-футбол. Любительницы спорта могли сыграть в хоккей на траве, в футбол или парами играть в теннис на неровном асфальте школьного корта. Элисон с подругами убедила учительницу физкультуры отпустить их заняться бегом. К тому времени утренний дождь утих, было лишь сыро и пасмурно. Они вышли из школы в шортах и спортивных костюмах, делано потягиваясь и поднимая колени, даже побегали с ускорением по подъездной дорожке и, если можно так выразиться, пробежались по Дарвин-лейн. Но затем, скрывшись из виду, прошагали почти километр до дома Саманты Моттишхед. Когда они стартовали, молчала только она: темный остров среди их болтовни. Однако молчание заражало: когда они добрались до дома, утихли все.
Дом Моттишхедов был непохож на все остальные: нагромождение башенок и беседок, настоящие джунгли. Очутившись внутри, вы впадали в недоумение, а покинув дом, не могли припомнить, какой же он все-таки формы. В прочих жилищах все, что можно было переносить, располагалось там, куда его определили. Тарелки кочевали из кухни в столовую и обратно, одежда аккуратно путешествовала из спальни: на того, кто ее носил, – в корзину для белья – на гладильную доску – обратно в спальню. В доме Моттишхедов же, усевшись на диван, можно ощутить тычок в спину и обнаружить чью-то зубную щетку. А спинка стула в столовой как-то оказалась обмотана бюстгальтером миссис Моттишхед. И повсюду валялись книги: на кухне, в ванной и даже в коридорчике. В спальне Саманты никто и никогда не прибирал. Небрежно отпихнув ногой старую одежду и барахло, она пристально посмотрела на каждую из приятельниц, вынуждая что-нибудь сказать.
– А что там? – Элисон указала куда-то за кровать. Аиша и смотреть не стала.
– Начнем прямо сейчас. Иначе не успеем. Делайте, что я говорю, и не спорьте. Понятно? Ясно? Садитесь в круг! – приказала Саманта. – Иначе не сработает. Я обнаружила это. Узнала с помощью своей
Аиша знала, что никакой
– Кто ты? Кто ты?..
Глупо и смешно. Но смеяться Аише что-то не хотелось. Будь здесь Фанни, ей было бы с кем веселиться, но от трех девиц, посерьезневших и даже струхнувших от деланого голоса и придуманного языка Саманты, поддержки ждать не приходилось. Неужто Саманта и вправду верит, что у нее есть
– Да, – продолжала Саманта, точно прислушиваясь к подробным указаниям. – Да. Да. Слышу и понимаю. От Темной. Слышу, понимаю и повинуюсь.
Внизу что-то с тихим стуком упало на пол. Бабушкина книга соскользнула с кресла, только и всего, но Элисон аж взвизгнула.
– Идет, идет! – простонала Кэти в унисон. – Слышу его жуткую поступь!
Глаза Саманты приобрели обычный вид. Рот закрылся. Она презрительно посмотрела на Кэти.
– Ничего ты не слышишь, дурочка, – сказала она нормальным, однако же, тоном. – Его не каждый должен слышать. Я приняла его указания. Он кое-что попросил, самую малость. Ему нужны жизненные силы Темной – лишь капелька
Поднялась трепещущая рука, выставила палец, медленно обвела круг и замерла там, где, Аиша знала, и собиралась.
– Еще чего, – сказала Аиша. Выпустила правую руку из руки Кэти, а левую – из руки Мэриан. – Я не ваша «Темная».
– О… – вздохнула, а потом просто засопела Саманта. – О… такая малость… капля жизненной силы… если ты откажешься…
– Если ты откажешься, он
– Мне все равно, – ответила Аиша. – Я ухожу.
И тут Саманта вскочила, точно разозленная собака, и ухитрилась схватить Аишу за ноги. Голые колени Саманты пригвоздили ее плечи к полу. Аиша закричала:
– Отвали!
Но рука зажала ей рот. Она не могла дышать.
– Принесите нож! – скомандовала Саманта. – И чашу. Всего капля, это не вредно, маленькая капля жизненной силы Темной с далекого темного континента, ее черная кровь послужит отличным приношением Ему, которому мы служим…
– Не надо! – взмолился кто-то из девочек с нескрываемым страхом.
Однако Саманта уже потянулась левой рукой за строительным ножом.
