Мафуз был знаком с семейством много лет: ходил с ними в одну мечеть. Про девушку он ничего не знал; лишь когда он овдовел и пошли разговоры, что, может, ему бы посвататься к ней, и всплыла та давняя история. Отец, дядя и братья согласились встретиться с ним, и разговор – в ходе которого он и узнал неприглядную правду – прошел хорошо. Устроившись в гостиной его современного красивого и хорошо проветриваемого дома, они даже нашли над чем посмеяться. Сочувствующая соседка, вызвавшаяся помочь Алие принять гостей, принесла закуски. Дочь очень нервничала. Впервые после похорон матери в дом пришли гости. Сын хозяина, Айюб, говорил о работе: он служил в муниципалитете и занимался действительно важным делом – помогал нуждающимся подыскивать временный приют. Самого Мафуза в семье девушки понимали лучше, чем он мог ожидать. Ему не задавали вопросов: ни о его родных, ни о том, почему они не поддерживают его в такое время. Если уж на то пошло, и у самого Мафуза, и у семьи Садии было нечто, в чем неудобно признаваться. Речь шла не только о втором сватовстве. Всё прояснили, поняли и простили, и соседка – одна из лучших английских подруг Садии – принесла очередную тарелку с угощениями. Его адвокат и старый друг вручил им аккуратную стопку документов касательно дел своего клиента: жених был открытым, честным – и преуспевающим. Все заулыбались, лишь сидевший в углу худощавый бледный юноша с клочковатой бородой пристально рассматривал комнату и молчал.
– Младший, – пояснил его отец. Они надевали пальто в прихожей, прощались. – Тяжело ему будет, когда сестра выйдет замуж. И поговорить не с кем! Она не согласится без его одобрения.
До этого дня Мафуз прикидывал, подойдет ли Науаз его дочери Алие. Юноша одевался с почти раздраженной поспешностью. На будущего шурина не смотрел. Мафуз, не осознавая почему, понял: этот молодой человек не годится в мужья его напуганной, неуклюжей, часто плачущей невпопад дочери, год назад потерявшей мать.
Видимо, предложение Мафуза приняли, потому что две недели спустя Науаз начал обсуждать с будущим зятем детали свадьбы и того, что за нею последует. Мафуза это позабавило. Он уже был женат, и жениться еще раз – хорошая идея. Дети одобрили его выбор. Они учились в одной школе с невестой отца: Алия – двумя годами младше, а Айюб – тремя годами старше. Дочь помнила о будущей мачехе, что в какой-то момент она стала носить чадру, и ничего больше. Однажды в пятницу вечером, когда Мафуз шел к машине, чтобы ехать домой, рядом с ним возник Науаз. Друзья, которые сопровождали Мафуза, куда-то делись, а Алия и Айюб отошли шагов на десять. Интересно, было ли это подстроено заранее?
Когда они дошли до автомобиля, выяснилось, что сестра Науаза прекрасно шьет и что лучшим свадебным подарком молодой жене будет швейная машинка.
– И комната, куда ее поставить, – добавил Науаз, но с этим проблем не возникало. Несмотря на дерзость просьбы, Мафуз без труда мог ее выполнить. До свадьбы он собирался заново отделать дом и заняться маленькой кладовкой, где хранились старая мебель да бухгалтерские книги пятилетней давности. Она отлично подойдет.
– Столько всего надо устроить! – говорил Науаз, театрально заламывая руки у дверцы автомобиля. – Я так хочу, чтобы у сестры все было идеально. Но кто знает, что ей понравится? Если бы я мог объяснить…
И вот на переднем сиденье машины, согнувшись, он разглагольствовал о медовом месяце. Алия и Айюб воспитанно помалкивали на заднем. Между ними не было и малой толики той откровенности, присущей разговорам Науаза с сестрой. Мафуз почти физически слышал мысли дочери: дескать, еще не хватало, чтобы брата спрашивали, что и как я пожелаю на своей свадьбе. Интересно, прикидывала ли она сама, что они могут стать парой, – и понимала ли, что теперь вопрос не обсуждается. Брак с Науазом – исключено.
– Должен быть медовый месяц, – заявил Науаз.
– Будет медовый месяц! – торжественно пообещал Мафуз.
С первой женой, Садией, его не было. Но теперь такое считалось в порядке вещей, и они с новобрачной поедут отдыхать. За магазином присмотрит сын. Да и вообще кругом полным-полно знающих людей, так что ничего не случится.
– Могу предложить идеальное место, – сказал Науаз. Они сдавали назад, чтобы выехать с парковки, и Мафуз поднял ладонь, чтобы попрощаться со старым другом и его семьей. – На краю Англии.
– Краю Англии?
– Едешь-едешь – пока не приедешь туда, где заканчивается страна, а там… Океан. Там очень красиво, брат.
– Мыс Лендс-Энд, – ввернул Айюб.
– Ах да! – догадался Мафуз. – От Лендс-Энда до Джон-о’Гротс [44], знаю.
– Прекрасное место, – продолжил Науаз. – Могу посоветовать очень, очень хорошую гостиницу в ближайшем городе, Сент-Айвсе: там можно разместиться с большим комфортом. А некоторые тамошние рестораны – одни из лучших в мире.
