— Разные люди. В основном это выходцы из Латинской Америки, но те, кто здесь преуспел.
— Приведи примеры людей из тех, что преуспели и принимают участие в ваших собраниях. Можешь?
— Например, есть одна женщина, её зовут Лаура. Она уже родилась в США, сделала карьеру финансиста, а сейчас работает секретарём на общественных началах в нашем отделении благотворительной организации, которая сильно помогает всем выходцам из Латинской Америки.
— Как помогает? Чем конкретно?
— У кого-то не осталось средств к существованию, кто-то не может найти работу, у кого-то больные дети или близкие родственники, и им нужны деньги.
— А как она помогает?
— Её многие знают. Она обращается за помощью во многие организации и к большим людям. Её знают и уважают, поэтому перечисляют деньги в наше отделение фонда. Кто-то сам когда-то получил от неё помощь, благодарен, преодолел проблемы и стал помогать. У неё очень обширные связи, и она очень добрый, отзывчивый человек.
— Интересно. И что, она тоже поддерживает идею прогрессивного налогообложения, точнее, освобождения от налогов бедных и ещё большего повышения налогов для богатых?
— Конечно. Это правильно, когда люди с более низким доходом платят меньший процент от этого дохода в виде налога, чем люди с более высоким доходом, или когда бедные вообще не платят.
— Но я так не считаю, — я решил создать условия для спора.
— Почему, Виктор?!
— Потому что должно быть равноправие. То есть у всех граждан должны быть одинаковые права и обязанности. Налоги — это обязанность каждого гражданина.
— Но у бедных и так нет денег.
— Пусть идут и работают. У нас в стране полно работы. На мой взгляд, вообще нет никакой безработицы. Это всё баловство. Не хотят работать, а хотят жить за счёт тех, кто пашет круглые сутки. Лентяи. А ещё не хотят перемещаться по стране в те места, где есть работа. Расскажи, какие у вас идеи?
— Мы за прямую демократию.
— Что это?
— Это когда все решения принимаются референдумами или иными формами народного волеизъявления.
— Вы там нормальные? Как это работать будет?
— А в чём проблема?
— Если ты сам не понимаешь, то я не смогу объяснить. Какие ещё у вас идеи?
— Экономическая самодостаточность, борьба с коррупцией, справедливое, на благо народа, пользование природными ресурсами.
— Расскажи мне, Уго, подробнее обо всём этом.
Уго буквально загорелся и начал мне увлечённо и убеждённо рассказывать идеологию «Боливарианской республики». Я уже знал её в общих чертах. Мне было крайне неинтересно его слушать. Особенно когда он перешёл к термину «новый социализм». Всё это я называл про себя изрядно потрёпанным словом «бред». Но выслушал не перебивая.
— А в международных отношениях?
Уго начал мне рассказывать об «антиимпериализме», «антиколониализме» и, как следствие, постоянно скатывался в «антиамериканизм».
Вот! Вот что мне нужно. Отлично. Нащупал.
— Уго, тебя возмущает внешняя политика США? Я правильно тебя понял?
— Да. Это…
— Подожди. Обоснование мне понятно. Но ты знаешь, что США — особенная страна. В моей стране, в отличие от многих и многих стран, внешняя политика — это всего лишь производная от внутренней политики. Ты знаешь это?
— Слышал, конечно.
— Но не согласился.
— Просто американцы очень эгоистичны.
— Согласен. Но если ты станешь гражданином США, то ты вынужден будешь согласиться с мнением большинства граждан США, которые очень хорошо относятся к тому, чтобы их благосостояние росло за счёт народов других стран. И если что-то выгодно США, значит, нужно с этим мириться.
— Я с этим никогда не соглашусь. Мне не хочется жить за счёт угнетённых народов.
— Но, как вы сами говорите, американский империализм — это источник богатства США.
— США достаточно богаты, чтобы жить своим трудом и не угнетать другие народы.
— Та женщина, которая родилась в США и работает секретарём в вашем этом отделении благотворительного фонда, она того же мнения?
— Да. Она очень сочувствует странам Латинской Америки и бедным людям. Она совершенно не согласна с политикой властей.
— Она, наверное, очень уважает Ленина.
— Точно. Она читала его труды.
— А как она к Сталину относится?
— Она его не уважает.
— А Фиделя?
— Тоже терпеть не может. Эти двое у нас не в почёте.
— А кто в почёте?
— Че Гевара! Он лучший! Ленин и Че Гевара — самые лучшие социалисты в мире.
— Эх, жаль, нет у меня времени. С удовольствием бы как-нибудь поговорил с той женщиной из благотворительного фонда.
— Я вас запросто могу познакомить! Она с удовольствие встретится.
— Я не люблю собрания. Мне интересно разговаривать с человеком один на один.
— Нет проблем! Она, кстати, интересовалась тем, у кого я работаю, кто ты.
— И что ты ей сказал?
— Я сказал, что ты типичный добрый, отзывчивый белый американец, который не любит говорить про политику.
— И что Лаура?
— Она усмехнулась и промолчала.
— Расскажи мне о ней.
Уго рассказал, что у Лауры два сына, оба студенты и живут уже отдельно. Не замужем. Живёт в пригороде Бостона, в своём доме.
