Третий пункт повестки — назначение генерального менеджера. У них не хватило духа в таких условиях биться против Кейси (ложная цель), без голосов Ричарда этот вопрос не решить. Надо договариваться с ним. Нет у них другого выхода.
На следующий день уже готова оценка профессионального, сертифицированного оценщика. Точнее, она давно подготовлена, а в этот день просто подписана и датирована.
Ричард предъявляет результаты оценки акций акционерам и опять назначает через два дня внеочередное собрание.
В законодательстве США есть одна особенность.
Принятие общим собранием акционеров решения о последующем одобрении крупной сделки, в том числе одновременно являющейся сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, если они голосовали против принятия решения о согласии на совершение или о последующем одобрении указанной сделки либо не принимали участия в голосовании по этим вопросам, то акционеры — владельцы голосующих акций — вправе требовать выкупа всех или части принадлежащих им акций.
Отказ проголосовать за сделку по продаже мне компании — это повод для принудительного выкупа их акций. Но теперь у них уже нет возможности передумать и проголосовать за сделку. Почему? Этого вопроса нет в повестке совета директоров, и без голоса Ричарда они его не могут внести в рабочем порядке.
В этом случае выкуп акций осуществляется по цене не ниже рыночной стоимости, которая должна быть определена оценщиком, поскольку наша компания не публичная и её акции на рынке не торгуются.
Так можно выкупить акции у любого акционера, за исключением тех, кто владеет блокирующим пакетом акций (двадцать пять и более процентов).
Вот почему мне принципиально владеть блокирующим пакетом акций в будущем.
На этом крайне напряжённом совете директоров происходит надлом мажоритарных акционеров. Ричард выкупил все акции дочерней компании немного дороже, чем написано в заключении оценщика. Акционеры выбрали деньги, чем принудиловку по более низкой цене. Теперь Ричард — единственный акционер. Кроме того, Ричард ещё в какой-то степени и благодетель в их глазах, так как выкупил акции дороже оценки, объяснив это тем, что в произошедшем есть и его вина, поскольку он несёт моральную ответственность за Кейси.
Через два дня Ричард продаёт мне компанию. Тут нет никаких сроков по разным законам. Тут свобода сделок.
Для оплаты нам с Вильте пришлось консолидировать все свои финансы. Нам очень принципиально реально всё оплатить, без всяких отложенных взаимных зачётов.
Юридически всё чисто. Ричард должен был заключить договор купли-продажи компании именно со мной. Ведь именно под эту сделку он принудительно выкупил акции у акционеров. Нам важно сделать её неоспоримой с точки зрения закона.
Что тут примечательно? Ричард не стал требовать от меня никаких бумажек для получения гарантий об обязательствах будущих или согласованных действий. Он мне верил.
Я мог его «кинуть» и в дальнейшем не продать акции ему обратно? Мог. Но понимал, что мэрия меня тогда реально задушит и что без Ричарда мне не вытянуть этот коррупционно ёмкий бизнес. Кроме того, надо быть безумным нелегальным резидентом, чтобы так дёшево продать такой источник возможностей и информации, как Ричард. Впрочем, и Ричард понимал, что будет с компанией, если я его обману. Так что ничем он не рисковал.
Ещё через две недели у меня остаётся двадцать пять процентов акций компании. При этом Тони чуть ли не каждый день регистрировал сделки по продаже акций между мной и Ричардом. А что тут такого? Это бизнес. Венец этого всего: сестра мэра покупает пятнадцать процентов акций компании — Ричард умеет торговаться и вести дела в бизнесе. Остальные акции у Ричарда.
Изначально планировалось, что мэрия будет отзывать штрафы постепенно. Но вышло всё иначе. Мэр не стал принимать самостоятельное и единоличное решение. Он очень хитрый и опытный делец, к тому же трусливый и осторожный. Решение принял городской совет города, причём единогласное (то есть решение коллективное, а не единоличное мэра). В основе решения был блистательный доклад Кейси с не менее блистательной презентацией, подтверждённый актами проверки службы единого заказчика мэрии города о полном и безоговорочном устранении всех недостатков и неполадок, о дополнительной (за свой счёт — и это чистая правда) установке дорогого и качественного оборудования производства США. Последний аспект очень важен для пустомель и балаболов, к коим относится абсолютное большинство депутатов: этот примитивный аргумент имел чуть ли не решающее значение, но моральное — только моральное — давление. Автор этого аргумента — сам Ричард, который уже прекрасно видел насквозь депутатов любых уровней, поэтому использовал их очень цинично и тайно даже посмеивался над тем, как можно использовать в интересах бизнеса патриотические чувства и болтовню о поддержке производителей в США, а не Китае.
