Аркадий скастовал массивную шипастую булаву. Увидев, как она летит мне в голову, я уклонился. Постоянные попадания могли быстро вымотать меня и оставить беззащитным, так что я не хотел принимать на себя много ударов, особенное, когда в дело пошло тяжёлое дробящее оружие.
Увернувшись несколько раз и поняв, что так дело не пойдёт, я отбил левым предплечьем булаву, а правым — ударил в ключицу, потом мой кулак врезался в панцирь, заставив Аркадия отшагнуть. Ударом ноги в голову я повалил Аркадия на землю.
И вдруг я почувствовал, как задрожала почва. Слева и справа из земли начали вырастать каменные фигуры, похожие на человеческие. Такие же, какие я видел тогда, во время битвы, разве что, помельче, чуть выше меня. Я даже не догадывался, что Аркадий умеет создавать големов. Это значило, что он достиг шестой ступени, минимум.
На миг я испугался. Этот противник был мне не по зубам. Я никогда не бился с витязем шестой ступени, и не мог рассчитывать на победу. Но я отогнал страх и ещё глубже погрузился в свою силу, которая овладевала моим сознанием всё больше и больше с каждой минутой.
И страх прошёл. Я больше не думал о том, что противник сильнее меня, и что мне с ним не справиться. Не думал ни о чём: мысли ушли, осталась только сила, что рвалась наружу. А то, что можно было назвать собственным «я» словно смотрело на происходящее со стороны, не участвуя в этом.
К счастью, големы оказались ужасно неповоротливыми. Я принялся по очереди наносить удар то одному каменному увальню, то другому. Первому я расколол руку (а точнее, подобие руки, составленное из бесформенных булыжников) предплечьем, а потом ногой разнёс на куски голову. Следом разлетелось второе существо от удара, нанесённого одновременно двумя руками.
Не успел я опомниться, как мне в голову чуть было не прилетела булава Аркадия. Предплечьем я остановил её, и нанёс мощный проникающий удар кулаком в кирасу, а потом хлёсткий — в шлем. Противник отступил на шаг. Я атаковал снов. Тот снова отступил. Замахнулся булавой, но я ударом ноги в плечевой сустав остановил движение, и левым хуком заставил Аркадия упасть на четвереньки. Трещины побежали по его броне. Это значило, что силы его на исходе. Ещё несколько ударов, и он ослабнет.
За спиной я услышал движение — то вновь собирались каменные «люди», чтобы напасть на меня. Аркадий перекатился и вскочил на ноги, но я не стал ждать. Бэк-кик в корпус, потом — с разворота в голову, и тут же — ещё одни. Шлем раскололся, обломки посыпались на землю. Аркадий снов оказался на четвереньках. Его броня замерцала. Он пытался сохранить контроль над материей, но силы не хватало: вся она ушли на сдерживание моих ударов, и теперь Аркадий ничего не мог предпринять. Каменные «люди» за моей спиной рассыпались, не успев собраться.
Вот только мои силы тоже иссякли, последние удары выпустили остатки энергии, и теперь я стоял на подкашивающихся ногах, борясь с тошнотой и головокружением.
Аркадий поднялся, и некоторое время мы смотрели друг на друга, словно два барана перед тем, как столкнуться лбами.
— Да что же ты такое? — процедил Аркадий. — Кажется, тебя недооценили. Я на шестой ступени, но ты выбил всю мою силу! Чёрт возьми, ты действительно мощный боец.
— Уходи, — предложил я, — если будешь мне мешать, придётся тебя убить, а я бы не хотел этого делать.
Аркадий покачал головой:
— Я не могу уйти.
— Брось упрямиться. Зачем тебе это нужно?
— Я тоже не хочу тебя убивать, но в отличие от тебя, я верен своему роду.
Его рука двинулась к поясу, где под расстёгнутым сюртуком в кобуре лежал револьвер. Я тоже потянулся к своему револьверу. Мы вытащили оружие одновременно, но выстрел прозвучал лишь один.
Аркадий схватился за живот и выронил оружие. Он упал на колени, сквозь его пальцы сочилась кровь. Он растянул рот в торжествующей улыбке, будто тем самым выражая презрение к смерти. Я взвёл курок.
— Зачем ты упорствуешь? — спросил я. — Зачем умирать ни за что?
— Смерть за свой род — великая честь, — проговорил Аркадий, отхаркивая кровь. — Не тяни.
Он выставил вперёд руку, в ней возникло каменное копьё. Я выстрелил. Копьё пропало, бездыханное тело с дыркой во лбу завалилось в пожухлую мёртвую траву.
Некоторое время я сидел возле убитого врага. Восстанавливал силы. Затем перезарядил свой пистолет и поднял с земли оружие Аркадия — здоровый двенадцатизарядный револьвер. Повертел в руках. Любопытный образец. Что ж, останется мне в качестве трофея.
Я победил, но что ждало в городе? Как дружинники примут смерть Аркадия? Попытаются меня убить? С ними тоже придётся драться? Волею судьбы они оказались по ту сторону баррикад, но я не желал убивать их. Эти люди защищали меня, не раз рисковали ради меня жизнью, пусть и по указке сверху, да и привык я к ним, в конце концов.
А ещё мне нужны были верные люди — те, кто встанут на мою сторону, на кого можно положиться хотя бы в некоторых делах. Одному сложно всё контролировать, сложно за всем уследить, особенно когда за каждым углом поджидают враги.
