Она рассмеялась, ничего не ответила и прижалась на миг губами к его запястью. Джеффри улыбнулся и едва ощутимо потерся щекой о мягкие волосы Эллен. Ему было очень уютно сидеть с ней в обнимку, молчать, смотреть на огонь, пить горячее вино и слушать, как по крыше неумолчно шуршит дождь. Мысли текли в голове лениво и плавно, не возвращаясь в прошлое, не забегая в будущее. Израненный бок почти не тревожил, и отсутствие боли, терзавшей его несколько дней подряд, было само по себе большим облегчением. На многие мили вокруг, кроме них с Эллен, нет ни одного человека, и значит, никто не сорвет его с места, не заставит наспех одеваться, прыгать в седло, поднимая коня в галоп. Он был огорчен потерей лошади и меча – нашлось и то и другое. Больше Джеффри ни о чем не хотелось думать. Он за всю жизнь не проводил столько времени в праздности. Ему было приятно чувствовать под рукой гибкий и теплый стан Эллен, знать, что, когда его вновь охватит телесное томление, он утолит его с нежной и пылкой женщиной, которую сейчас обнимает. И как же сладко ее обнимать!
Дождь не смолкал всю ночь, и наступивший день был таким же пасмурным и дождливым, как предыдущий. Утром Джеффри, не позволив Эллен подняться, сам отправился кормить лошадей и волкодава. Вернулся он через час, когда она начала беспокоиться, не случилось ли с ним беды.
– Отыскал я твой водопад, – сказал он, весело блестя глазами. – До чего же хорошо постоять под потоком студеной воды!
– Джеффри! – только и смогла вымолвить Эллен с укором.
Вытирая мокрые волосы полотенцем, которое он, покидая дом, незаметно успел прихватить, Джеффри бросил на Эллен быстрый взгляд и рассмеялся:
– Нелли, ни слова о простуде! Мне доводилось купаться и в полынье. Жив, как видишь.
– А… – успела она приоткрыть рот, как он грозно сверкнул глазами:
– А скажешь что-нибудь про мой бок, я тебя ущипну!
Скинув с себя одежду, он нырнул под покрывало и обнял ее.
– Ох, какая ты горячая!
– А ты холодный, как лед! – вскрикнула Эллен, пытаясь отстраниться, но вырваться из рук Джеффри было невозможно.
– Лед, значит? – хмыкнул он. – Придется разубедить тебя в этом.
Они снова провели в постели весь день. Нет, посчитала Эллен, он возводит на себя напраслину, говоря о своей грубой натуре. Прямая – да, но никак не грубая. Напротив, было что-то трогательное в том, как он принимал ее ласки. Сам ласкал щедро, но, когда она отвечала ему тем же, замирал, словно не верил, что она прикасается к нему, не перепутав с кем-то другим.
Уснул он первым, заявив, что она совсем загнала его, что он к своему коню относится бережнее. Впрочем, это заявление, которое Эллен сочла наглым, о чем не преминула сказать, не помешало Джеффри овладеть ею среди ночи, совсем еще сонной.
– Я думал, ты не проснешься, – прошептал он, увидев, как она открыла глаза, – решишь, что тебе привиделся сон.
– Слишком осязаемо, чтобы принять за сон то, что ты делаешь, – шепнула она в ответ, целуя его в шею и украдкой наслаждаясь солоноватым вкусом его кожи.
– Даже если ты сейчас мне польстила, все равно приятно.
Наступившее утро было ясным и солнечным. Бросив взгляд в окно, Джеффри рассмеялся и потянулся всем телом, заломив руки за голову.
– Жаль! Я надеялся, дождь будет идти неделю, – сказал он. – Но, с другой стороны, тоже разнообразие. Пойдем прогуляемся и подышим свежим воздухом.
Решив прогуляться с пользой, они взяли с собой лошадей, чтобы запастись валежником для очага: поленница наполовину истаяла. Набирая пятую или шестую охапку, Джеффри, не глядя на Эллен, неожиданно спросил:
– Что за история у тебя вышла с сэром Гаем в юности?
Эллен выпрямилась, не замечая, как ветки валятся из рук на землю, и впилась в него глазами.
– С чего ты взял, что у меня с ним была какая-то история?
– Не просто же так ты приезжала повидаться с ним! – невозмутимо ответил Джеффри.
Эллен долго молчала, потом спросила, пристально глядя на него:
– Скажи, когда ты впервые увидел меня?
Он усмехнулся и спокойно ответил:
– Довольно давно. Пятнадцать лет назад, если говорить точно. Я помню, как ты разговаривала с сэром Гаем. Что он тебе говорил, я не слышал, но каждое его слово причиняло тебе муку. Это я видел по твоему лицу.
– А как он подозвал тебя, указал на меня и велел повесить, если я только ступлю на его земли, ты тоже помнишь? – очень жестко спросила Эллен, не сводя с Джеффри глаз.
Если она хотела смутить его, то ей это не удалось. На его лице ничего не отразилось, и Джеффри прежним спокойным тоном ответил:
– Разумеется, помню. На память мне пока не приходится жаловаться.
По горлу Эллен прокатился отрывистый смешок:
– И что? Повесил бы?
Джеффри аккуратно стянул веревкой собранный валежник, выпрямился и только тогда посмотрел на Эллен. Усмехнувшись краешком рта, он сказал:
– Нет. Выпроводил бы, и только.
– Это ты сейчас так говоришь!
Бросив на нее очень внимательный взгляд, Джеффри опустился на охапку валежника, взял ее за запястье и, потянув вниз, уронил себе на колени. Эллен попыталась вырваться и встать на ноги, но его руки сомкнулись стальным захватом.
