Хотя оба парня уже бывали в моем доме, было как-то странно впускать их через черный ход. Казалось, что в любую минуту мама может выйти из-за угол и увидеть нас.
Если это произойдёт, ребята должны вытащить меня из дома. Мне неоднократно повторили, что мне нужно делать. Я не смогу остаться дома, если парни не будут уверены в моей безопасности.
Очень тихо, стараясь не наступать на скрипучие половицы, я прошла через кухню к коридору, ведущему к родительской спальне. За мной шел Люк, я ощущала его ванильный запах. Он был так близко, что я чувствовала тепло от его руки. Я оглянулась и увидела, что Натан стоит на другом конце коридора, поближе к кухне, и готов броситься за подмогой, если будет нужно.
Мне было страшно, но я продолжала осторожно двигаться вперед. Если мама не спит, что скажет по поводу моего внешнего вида? А если она увидит ребят, как отреагирует? Я разрывалась между двумя мирами и не знала, как разделить их снова.
Да, и хочу ли я их разделять?
Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание, отодвинулась от стены, заглянула в спальню.
Мать лежала в постели и крепко спала. И громко храпела. Я резко толкнула дверь, так, чтоб она ударилась о стену, чтобы проверить проснется ли она. Не проснулась.
Я шагнула вперед, шаркая по бежевому ковру к ее кровати.
Она больше не потела. На одеяле валялся пузырек с таблетками морфия. Тяжелые шторы были плотно задернуты: так она отгородилась от мира, который, по ее мнению, был жесток и стремился нас обидеть. Как странно я чувствовала себя сейчас. Несмотря на все усилия, которые, как она думала, уберегут меня от изнасилования и убийства, я стояла над ней с командой друзей, решившей уберечь меня от ее сумасшедших наказаний. Она боялась, что люди войдут в ее святилище, но результат получился обратный: она привлекла Коту и ребят, которые пытались защитить меня от нее.
Это было неправильно, хотя я больше всего на свете хотела, чтобы мои друзья остались со мной. Я находила оправдания ее наказаниям и лекциям. Это болезнь так повлияла на нее, и она не могла себя контролировать. Моя мать не хотела никого видеть в своем мире. Это казалось неправильным, но она была больна, и ее единственной просьбой было держать всех снаружи. Семья важнее всего. Важнее друзей или кого-то еще. Ты всегда должна защищать семью. Почему такие принципы, как верность и кровные узы, так жестоки и извращены?
Люк вошел в комнату. Он шел так же тихо, как и я, буквально след в след. Худой и сильный, он двигался с осторожностью, а потом навис над моей матерью, склонив голову и нахмурившись. Светлые волосы падали на глаза. Если бы моя мать проснулась в этот момент, она бы умерла на месте. Несмотря на то, каким добрым и ласковым мог быть Люк, она бы увидела только незнакомца, одного из страшных монстров, которых боялась.
Люк сунул руку в задний карман и вытащил маленькую коричневую бутылочку, откупорил пробку и поднес ее ко рту и носу моей матери. Мама глубоко вздохнула во сне. Через мгновение храп стих, и она склонила голову набок.
— Это продлит ее сон еще на пару часов, — тихо сказал Люк, снова заткнул бутылку пробкой и сунул в карман.
— Где ты это взял? — прошептала я, наверное, слишком тихо, — ты все время носишь с собой такие вещи?
Он посмотрел на меня, сверкнув улыбкой, его карие глаза поймали искру света из окон. — Не задавай таких вопросов.
Я только хмыкнула про себя: так я получила ответ на оба своих вопроса. Секреты академии.
Натан просунул голову в дверь. Его рот открылся, как будто он хотел что-то сказать, но заметил мою мать, спящую в кровати. Его голубые глаза потемнели.
— Трудно поверить, что это один и тот же человек…
— Я знаю, — сказал Люк. — Это кажется невозможным.
Я посмотрела Люку в глаза, хотелось поскорее покончить с этим.
Он кивнул мне.
— Давайте позовем всех остальных.
Несколько мгновений спустя доктор Грин сидел на краю кровати моей матери и проводил осмотр. Мистер Блекборн рылся в пузырьках с таблетками на тумбочке.
— У нее в ящике есть еще, — прошептала я, садясь по другую сторону кровати, сгребла рассыпанные по одеялу таблетки и бросила их обратно в открытый контейнер. Мальчики стояли в коридоре, смотрели на нас и ждали приказаний.
Мистер Блекборн протянул телефон доктору Грину, на котором высветились этикетки.
— По крайней мере, пять разных врачей. Некоторые из этих предписаний повторяются. Она принимает их нерегулярно и получает двойную дозу наркотиков, если эти даты пополнения верны. Дубликаты.
— Я позвоню в их офис, — сказал доктор Грин. — Я пришлю по факсу копии ее истории болезни. Он вздохнул, отодвинулся от матери, сел и потер пальцем висок. — Мне нужно больше информации, прежде чем принимать решение. Но ей нужно поставить капельницу. Сэнг права, у нее сильное обезвоживание. Возможно, придется вызвать скорую. Это будет сложно сделать без Академии.
Мистер Блекборн кивнул. Он передал флаконы с таблетками доктору Грину.
