Через некоторое время Нина Георгиевна вытянула ещё один черепок, или, как она сказала, фрагмент. Третий фрагмент нашёл Севка. Сложенные вместе, обломки образовали стенку широкого блюда, на котором Нина Георгиевна прочитала: «Это блюдо подарок Будкаракшиты буддийскому монастырю. Да послужит оно для пропитания и благоденствия».
– Надпись-то, брат, подтверждает буддийское происхождение нашего монастыря. Беги похвастайся дядь-Боре.
Борис Яковлевич очень обрадовался, прямо весь просиял. Сам пришёл посмотреть на черепки, отметил на планшете с миллиметровкой[14] место, где они были найдены, а уходя, сказал просительно: «Ещё бы парочку таких, а?».
– Слышать – значит повиноваться, – рассмеявшись, крикнула ему вслед Нина Георгиевна.
– А как вы догадались, что надо искать здесь? – спросил Севка, когда они снова приступили к работе.
– Это-то просто как дважды два. Представь, что ты разбил чашку.
– Представил.
– Ну?
– Папа посмотрел в потолок, а мама сказала: «Сколько людей трудились, чтобы сделать чашку, а разбил её один, но очень неловкий человек».
