– Да уж, верно. Вспомни хотя бы всадника без головы, – проворчал Валентин. – Ты хоть раз слышал упоминания о его лошади? А ведь, говоря по совести, именно лошадь делает всю работу.
– Но, если помните, именно этим мы и отличаемся от человеческих призраков, – рассеянно проговорил Живчик, бродя возле аппарата Мерил. – Пятый пункт, да? Мы здесь, потому что мы Любимцы, а не чтобы выпендриваться. И главное тут – преданность. – Он вгляделся в рычаги и циферблаты. – Что это за штуковина? И что она, интересно, должна делать?
Орландо забрался по краю камина на каминную полку. Оттуда ему без труда удалось достать до головы Криспина. Он потеребил охотнику волосы и презрительно обозвал их «мерзкой шерстяной шляпой, похожей на драную кошку».
– Полагаю, ты имеешь в виду не шляпу, а парик, – усмехнулся Живчик.
– Мерил, включай Призраколокатор, – распорядился Криспин, запуская в волосы руку – у него возникло смутное ощущение, что их кто-то ерошит.
Мерил послушно принялась дёргать за рычаги, включать панели и поправлять наушники на голове. Машина загудела, точно пчелиный рой, и замигала цветными лампочками. Из боковой стенки вылез бумажный рулон, покрытый какими-то значками.
Криспин широко раскинул руки, набрал полную грудь воздуха и возгласил:
– Духи Старкросса, услышьте мой призыв! С кем из обитателей смертной обители вы хотели бы вступить в разговор?
Члены ОПС переглянулись, пожимая плечами. Они не поняли, кого там и где смертельно обидели.
Криспин попытался ещё раз:
– Не бойтесь, друзья мои, я всего лишь хочу вам помочь… АЙ!
Мартин, стоявший на каминной полке рядом с Орландо – рука, которой размахивал Криспин, как раз долетала до его мордочки, – очень, очень сильно укусил его за палец. Орландо в полном восторге зааплодировал.
– Молодчина, Мартин, ты в прекрасной форме и умеешь сосредоточиваться! – похвалил Габриэль.
Мерил так удивилась, что рот её принял форму идеального нолика. Криспин осмотрел кончик своего пальца и заметил следы зубов.
– Мерил, – прошептал он торжествующе, – дело серьёзно. Старкросс оправдывает ожидания. Не исключено, что здесь есть домовой. Действовать нужно с осторожностью.
– А кто это – дымовой? – обиженно поинтересовался Мартин. – Я не дымовой, я хомяк.
Валентин обречённо вздохнул.
– Ах, Мартин, каким ты иногда выглядишь недалёким и невоспитанным. Домовой – это проказливый призрак. В мои времена их было полным-полно. Этот человек, судя по всему, знает своё дело – в отличие от некоторых моих близких знакомых.
Живчик и Габриэль переглянулись и разом подняли брови.
– Ничего он не знает своё дело, потому что никакой я не ДАРМОВОЙ, я – ХОМЯК. И я, понятное дело, недалёкий – куда же тут далеко-то уйдёшь? – Мартин раскипятился не на шутку. – И вообще, на чьей ты стороне?
Габриэль поднялся на лапы.
– Вот именно, Валентин, ты на чьей стороне?
– Я всего лишь заметил, что мне приятно общество профессионала, – произнёс Валентин, вытягивая длинные лапы и зевая. – Ладно, лично я насмотрелся. Пойду на чердак. У меня как раз время тренировки. До встречи.
И только его и видели. Разобиженный Мартин сложил лапы, надулся и запыхтел.
– Ну и ладно. Как хочешь. А я тогда пошёл спать.
Он слез с камина и зашагал в противоположном направлении.
Живчик нетерпеливо вздохнул.
– Ага, остались только я, Габриэль и Орландо. С ума сойти.
– Секунду, секунду… Мерил, есть контакт… – Вид у Криспина был уморительный – он весь трясся и вращал глазами. – Рядом со мной находится дух.
Призраки удивлённо огляделись. Они никого не видели. Орландо даже слазал под стул.
Криспин продолжал вещать потусторонним голосом:
– Есть контакт, я вас слышу… Вас зовут… Агата Стародавняя… и вы ищете… э-э… капор…
Криспин вещал в пустоту и явно выдумывал всё по ходу дела.
Возмущённый этим надувательством, Орландо не сдержался. Он высоко подпрыгнул, сделал сальто и ловко треснул Криспина по лбу ложкой.
– Криспи – врун и хвастун!
– АЙЙЙ!
Мерил бросилась Криспину на помощь, но он оттолкнул её, схватил рулон бумаги и принялся жадно его рассматривать.
– Здесь потрясающая энергетика, а духи действительно шкодливые – легко обижаются. Прекрасно. Великолепно. – Криспин пригладил волосы и улыбнулся. Улыбка вышла так себе: так улыбаются младенцам или изображают счастье, когда едят мороженое. Улыбка застряла у Криспина на губах, а до глаз так и не добралась. – Как тебе известно, Мерил, я никогда не позволяю духам проявлять характер. Неплохо для начала, очень неплохо. – Криспин поднял совершенно обалдевшие глаза и возвестил: – Вернёмся в полночь, когда у призраков самый лёт.
С этими словами Криспин и Мерил покинули библиотеку и с таинственным видом проследовали обратно по коридору (выглядело это так, будто они перебрали портвейна), а потом прошагали через входную дверь к своему роскошному автобусу.
– У меня точно никакого лёта не будет! – проорал Живчик им в спину. – Я в девять вечера ложусь спать. Так что я буду храпеть у себя в платяном шкафу, как и любой призрак, понимающий пользу ночного сна!
– Живчик-Живчик-Живчик!
В дверь шкафа отчаянно колотили.
